- Это сомнительно, – покачал головой герцог. – Джунсу любит утонченных и умных мужчин. Но я мог бы преподать тебе урок обольщения. – Юно подмигнул удивленному майору. – Сейчас мы отправимся на дискотеку и я покажу тебе, как нужно очаровывать девушек, а потом ты повторишь за мной. Если сегодня красивая и дорого одетая барышня согласится провести с тобой ночь – я поменяю свое мнение.
- А давай на спор! – оживился Ючон. – Если уломаю какую-то бабу – ты будешь мне подсказывать, что с Су делать!
Оборотень и пришелец провели в фешенебельном клубе почти всю ночь. Герцог в первые же полчаса завел себе потенциальную подружку, а майор до утра собрал только пять деликатных отказов и одну пощечину. Причина была не только в незнании языка – Ючон додумался, подтанцевав к девушке, погладить ее по попе.
- Ты же сам говорил, что надо быть решительнее, – пожаловался он герцогу.
- Это сработало бы на танцах в твоей родной резервации, – возразил Юно, – а тут нужна решительность иного рода. Конечно, намерение останется тем же, но намеки должны быть завуалированными. Восхитись ее глазами, прической. Скажи банальность про спустившегося с небес ангела…
- Усек, – кивнул Ючон. – А теперь давай пивка хлебнем – и в гостиницу.
Утром, встретив Джунсу в коридоре отеля, майор воспользовался советом и, запихнув руки в карманы брюк, объявил:
- Эй, Су, у тебя глаза очень красивые! Как будто с неба спустились.
Джунсу повертел пальцем у виска и, посмотрев на смеющегося герцога, спросил:
- Светлость, ты зачем нашему дураку обкуриться позволил?
- Он пьян от любви к тебе, – пафосно изрек оборотень.
- А, ничего нового, – презрительно поморщился художник. – Сегодня, кстати, сам реви, я баллончик в Сеуле оставил.
- Обойдемся без слез, – подытожил герцог.
- Готов к труду и обороне? – спросил Чанмин у Джеджуна, готовясь к выходу на сцену. – Это несложно, просто будь естественным и побольше улыбайся.
- Нет проблем, – ответил омега. – Ты же рядом.
Правда, проблема обнаружилась сразу после начала концерта. Джеджун совсем забыл о своей несовместимой с выступлениями фобией – страхе сцены. Орущая толпа оглушила его, красные лайтстики слились в одно большое цветовое пятно. Ему хотелось лишь одного – в панике убежать за кулисы и зажать уши ладонями, чтобы не слышать рева фанаток. Чанмин заметил это и воспользовался первой же передышкой, чтобы успокоить его.
- Джеш, они тебя не съедят, – сказал вампир, погладив омегу по щеке. – Просто думай, что это – еще одна репетиция.
- Я знаю, что не съедят, но их там столько…
- Дже, глотни для храбрости, – предложил Джунсу, достав откуда-то фляжку с коньяком и тут же отпив из нее.
- Еще чего, – нахмурился Чанмин.
Джунсу пожал плечами, но второй глоток сделать не успел – проходивший мимо майор отнял фляжку и швырнул ее подальше.
- Пьяный Ким Джунсу – неканон, – нравоучительно заметил герцог. – А вот Ючон мог бы и влить в себя конфискат.
Чанмин быстро чмокнул Джеджуна в губы и потащил обратно на сцену, крепко сжимая руку омеги и как бы говоря этим, что в обиду его не даст. Тот чувствовал себя отвратительно. Даже самовлюбленный герцог светился лидерскими лучами доброты, а простоватый майор становился почти серьезным. И только Джеджун всех подводил из-за своих комплексов и страхов… «Надо переступить через себя, и точка!» – решил омега перед началом «Mine» и выкинул такое, что Чанмина от выскакивания на сцену удержала лишь железная хватка майора: Джеджун, обезумев от собственной идеи, весело снял рубашку и бросил в зал. Девушки заверещали, как будто голого Ким Джеджуна никогда не видели. Омега приободрился и чуть ли не обвился вокруг стойки микрофона, стараясь каждое движение наполнить эротизмом.
- Он с ума сошел! – возмущался Чанмин. – Нечего этой толпе пялиться на его тощее бледное тельце!
- Импровизация! – вдруг закричал Джунсу и побежал к Джеджуну. Появление на сцене художника отрезвило заигравшегося омегу, он смутился и пожалел, что выкинул рубашку. А Джунсу обнял его и потрепал по волосам.
- Джеджун – ходячий разврат! – засмеялся он. – Пятно сексуальности в нашей приличной группе!
- У него, кажись, еще одна заначка была, – вздохнул Ючон. – Я проморгал.
- Еще раз на публике разденешься – ругаться буду, – предупредил Чанмин после концерта, оставшись наедине с омегой в номере отеля. – Завтра на концерте – никакой обнаженки!
- Макнэ ревнует своего хёна, – пропел Джеджун, обвивая руками шею вампира. – Но ты же знаешь, что это тело – только для тебя.
- Вот и не надо, чтобы всякие девчонки фапали на мою девчонку, – ответил Чанмин. – Не стыдно тебе было, без лифчика-то? – Джеджун кокетливо надул губы. – Джеша, Джеша. Скоро тридцать один – а он как раз вразнос пошел. Нормальные женщины к этому времени уже давно остепеняются!
- Раньше у меня не было такой возможности, – напомнил Джеджун и тут же спохватился: – Ой, кстати, я такое купил! Сейчас покажу. – Он открыл шкаф и достал оттуда темно-розовую коробку, протягивая которую, заметно покраснел. – Это эротический набор.
