- Далее в программе – массаж с использованием вот такого забавного масла. – Чанмин продемонстрировал небольшую бутылочку. – Оно съедобное. Сначала я могу им тебя натереть, а потом – слизать его. – Вампир скользнул языком по шее омеги, как бы проводя промо-акцию для рекламы последующих эротических манипуляций.
- Я устал, у нас был концерт, – с улыбкой сказал омега. – Не хочу.
- Ну почему? – Чанмин обнял Джеджуна. – Ромашка, давай, распускай обратно свои лепесточки. А то у меня впечатление, что я снова в убогой гостинице Мехико, наедине с зажатым бухгалтером, у которого секс – по расписанию строго раз в неделю.
- Ты ведь полюбил этого бухгалтера, разве я не прав? – спросил омега.
- Прав… – Чанмин отодвинулся от него и погладил по щеке. – Тогда просто поклянись, что все дело в усталости. Я ведь уже начинаю думать, что надоел тебе.
- Нет, ты что! – Джеджун поцеловал его. – Мне все нравится, ты… прекрасный любовник. Но у меня некоторые… проблемы. Физиологического плана.
- Ты чем-то заболел? – спросил Чанмин, вовремя одернув себя, чтобы не выдать шутку про возраст.
- Не совсем…
Оказалось, говорить своему парню, что он станет отцом, – сложно. Хоть Джеджун и не думал, будто Чанмин немедленно проведет аборт подручными средствами, он все равно боялся реакции. И самое страшное, что приходило на ум, – «не сейчас». Разумно и больно.
- Как же трудно быть артистом, – пробормотал Кюхён, потягиваясь. – А я думал, это у магов много забот… Давай посмотрим что-нибудь перед сном. Покажи мне какой-нибудь из своих любимых мультфильмов. – Монах взял Хичоля за руки и сел с ним на край кровати.
Певец не выдержал.
- Кю, ты прости уж… Я тут… – Он пробежался пальцами по своим волосам и облизнул губы, растянувшиеся в виноватой улыбке разбившего мамину вазу ребенка. – Я тут с герцогом опять переспал…
Монах перестал светиться, как новогодняя елка, и опустил взгляд.
- Так и знал, что не пройдет и года. Спасибо, что рассказал. Теперь, когда ты удовлетворил свои потребности, тебе легче?
- Тяжелее, глупый! У меня просто… крышу сорвало. – Хичоль заискивающе, осторожно погладил Кюхёна по плечу. – Я больше так не сделаю. Когда вместе станем спать – мне будет хватать тебя одного…
- Секс делает людей дураками, – покачал головой Кюхён. – Пожалуй, не стоит мне и начинать.
Повисло молчание. Монаху оно надоело первому, он придвинул к кровати стул и поставил на него открытый ноутбук.
- Какой мультфильм смотреть будем? – спросил он, направившись к полке с дисками.
- Э… а скандальчик? – Почти с надеждой спросил Хичоль. – Опять нет?
- Нет, зачем же… – Кюхён стал с наигранным интересом рассматривать упаковки. – Ты ведь больше так не будешь. С этого момента я запрещаю тебе спать с кем бы то ни было. – От возмущения Хичоль открыл рот, но смог издать лишь что-то нечленораздельное. – Скажешь, что я больше не твой парень, – сниму запрет.
- А если психану и скажу?
Кюхён выбрал «Холодное сердце», героев которого узнал на обложке.
- Значит, не так уж я тебе и нужен, – улыбнулся он.
Монах был так логичен, что иногда хотелось дать ему хорошего пинка.
Чонсу поступил крайне глупо: оставил мытье всей посуды на Хангена. «Принцы» стояли за спиной китайца, спокойно драившего тарелки, и посмеивались.
- А надо бы этого Кюхёна приобщить, – предложил Донхэ. – Наверное, со скуки опять под порнушку рукоблудит. Проверим мозоли на ладонях?
- Ой, хватит, – раздраженно отозвался Хёкдже. – У тебя все шутки стали про его девственность. Ну, не повезло парню, девочки отшивали.
- С такой физиономией – неудивительно, – заметил Донхэ. – Я никак не могу определиться, кто в этой группе самый страшный, выбираю между ним и тем толстым.
- Да он нормальный, отвянь от него, – сказал Хёкдже.
- А что, запал? – Донхэ ущипнул брата за локоть. – Втрескался, хочешь у него первым стать?
- Иди ты, мне вообще Кристал приглянулась!
Ханген выключил воду.
- Что вы сказали о Кюхёне? – с грозным спокойствием осведомился он. – Откуда такая информация?
- Да Сонмин, друг его, насплетничал, – ответил Хёкдже. – Забавно, но не круглыми же сутками теперь над ним прикалываться…
- Знаменитый певец в таком возрасте еще не имеет сексуального опыта, – усмехнулся Ханген. Тарелки он бросил и повернулся к братьям. – Разве это возможно?
- Наверное, они же тут все стукнутые. – Хёкдже развел руками.
- О нет, не настолько. – Ханген поднял одну брючину и достал спрятанный под ней острый нож. – Нехватка времени – относительная, серьезных отношений не получится, но провести пару часов с симпатичной девушкой – легко. Недостатки внешности и неумение вести беседу, если они есть, в его случае сполна компенсируются славой. Ну, либо эта слава – чужая, а у него – религиозные мотивы.
Братья встревоженно переглянулись. Ханген решительно направился к спальне Хичоля. Дверь была заперта, и китаец не стал ее выбивать, а всего лишь вежливо постучался. Хичоль открыл дверь лишь спустя полминуты и сразу напрягся: бывший любовник давно перестал интересоваться им. Да и нож в руке ничего хорошего не предвещал.
