— Не бойтесь, доставайте противотанковые гранаты, они смогут прикончить его! — закричал кто-то из бойцов. Похоже, их командир и сам достал гранату.
Люди успели увидеть только взблеснувший на клинке свет, и голова кричавшего про гранаты взлетела в воздух вместе с фонтанами крови из обрубка шеи; и только потом рядом с трупом бойцы заметили возникшего из ниоткуда Юэ Чжуна.
— Отступаем!
— На помощь! — закричали они, испуганные внезапным появлением мужчины, и бросились прочь куда глаза глядят. Юэ Чжун с холодным сосредоточенным взором, казалось, снова исчез, а в следующую секунду тела двадцати с лишним бойцов распались на части, и кровь покрыла стены, пол и потолок виллы.
На Земле непросто было бы найти кого-либо, кто был бы достойным противником воину 5-го типа.
После этого Юэ Чжун отправился наружу и стал вырезать всех, кто воспользовался беспорядком для насилия и грабежей в сборочном лагере.
Но всё равно огромное количество беженцев, напуганное происходящим, побежало в направлении Сеула. Очень немногие остались в лагере.
«Да, с домом не сравнить, конечно», — подумал Юэ Чжун, нахмурив брови, глядя вслед удирающим беженцам. В Китае в подобной ситуации, после расправы над мерзавцем, подобном Ши Вэйго, он смог бы быстро набрать команду подчинённых для поддержания порядка в лагере. Но из-за проблемы с языком трудно будет сделать здесь нечто подобное.
После уничтожения всех, кто этого заслуживал, Юэ Чжун вернулся в виллу. Высокие красавицы мать и дочь исчезли, как и Чжао Иньгэн, воспользовавшись подвернувшейся возможностью. Остались только Пак Цайин и Чжао Си с дочерью.
Юэ Чжун, нахмурившись, посмотрел на них и спросил:
— А вы почему не ушли?
Чжао Си упала на колени, звук удара её коленей о пол разнёсся по помещению, и она стала молить Юэ Чжуна:
— Великий господин, не могли бы вы взять на себя заботу о безопасности матери и дочери? Я могу готовить еду, мыть посуду, греть постель и развлекать вас в ней.
Для таких красоток, как эти мать и дочь, после конца мира и вправду было непросто выжить, тем более не в родной стране.
Чжао Си — обычный человек; и, даже получив автомат, ей будет очень непросто, практически невозможно, обеспечить безопасность себе и дочери. Она боялась, что стоит им только расстаться с Юэ Чжуном и лишиться его защиты, и будущее, что их после этого ожидает, будет непригляднее, чем судьба у бродячей собаки. Жизнь и благополучие дочери мог обеспечить только Юэ Чжун, поэтому Чжао Си и старалась примкнуть к нему.
Услышав слова Чжао Си, Пак Цайин испугалась, сжав ладони в кулаки, так как слова матери угрожали её статусу переводчика, обеспечивавшему её безопасность и питание. Если Чжао Си будет принята, то её ценность намного уменьшится.
«Переводчиком?» — Юэ Чжун с сомнением посмотрел на Пак Цайин и, поколебавшись, произнёс:
— Ладно, я могу вас взять с собой, но если отстанете, то это будут уже ваши проблемы.
В глазах Чжао Си вспыхнули радостью, и она принялась исполнять земные поклоны:
— Благодарю вас, великий господин, благодарю вас!
— После еды соберём здесь, что осталось ценного, а пока мне надо отдохнуть.
Юэ Чжун извлёк из кольца Хранения бутылки с минеральной водой и пачки галет и отдал их женщинам.
«Это высококачественные галеты, у него огромный запас еды. Я должна остаться с ним любой ценой!» — в глазах Чжао Си промелькнули подобные мысли после получения своей доли еды. После конца света они с дочерью никогда больше не ели досыта, тем более столь высококачественную еду, как эти галеты.
Она быстро вскрыла упаковку и стала огромными кусками откусывать и пережёвывать печенье, запивая минеральной водой, и при этом её красивые глаза светились от какой-то мысли.
Найдя подходящее место в вилле, Юэ Чжун прилёг поспать. Хоть он и был воином 5-го типа, способным сражаться трое суток без перерыва, но привычка ко сну у него сохранилась. К тому же сон позволял ему быстро восстанавливать и поддерживать Выносливость и Дух до их предельных значений.
Маленькая изящная фигурка проникла в комнату, где спал Юэ Чжун, и затем залезла ему в кровать. Юэ Чжун ощутил, как гладкое и изящное тело, точно красивая змейка, проникло под его руку, прижимаясь к его груди, а маленькая ручка, дрожа, потянула вниз его штаны.
Открыв глаза, Юэ Чжун увидев прижавшуюся к его груди очаровательную Чжэн Лисю.
— Дяденька, я Чжэн Лисю, ты мне нравишься, и я хочу быть твоей женщиной. Давай сделаем это, — произнесла на не совсем чистом китайском, одновременно умудрившись сказать это и дерзко, и смущённо.
После этого она поцеловала его в губы, и её ещё неопытный язычок проник в его рот. Юэ Чжун, среагировав на ауру юности и красоты, исходящую от этой прекрасной корейской девушки, ответил на её поцелуй.
Вскоре после этого лицо Чжэн Лисю заалело в смущении, когда она, прервав поцелуй, откинула в сторону свои прекрасные чёрные волосы и, склонившись к уху Юэ Чжуна и заведя возбуждающий разговор, как делают это любовники со стажем, произнесла: