— Я Лю Яньянь из дворца Лазурного Феникса. Юэ Чжун, не хотели бы вы пройти во дворец Лазурного Феникса и объяснить мне некоторые ещё не дающиеся места в технике, что я изучаю?
В Святой земле у каждого мастера 6-го типа был свой дворец. Соответственно, в каждом дворце было множество слуг, его населяющих. Дворец Лазурного Феникса принадлежал Тан Си, а Лю Яньянь была одной из подчинённых её подчинённых, как и остальные девушки из её окружения.
— Ха-ха-ха, похоже, маленькая Лю Яньянь внезапно почувствовала приближение весны!
— Ну, это неудивительно. Ведь господин Юэ Чжун весьма достойный мужчина. По крайней мере, мне он нравится.
— Ты с такими словами поосторожней, а то гляди, как бы я тебе язык не вырвала, — стали с улыбками и смешками перешёптываться молодые девушки из дворца Лазурного Феникса, но при этом многие из них испытывали гнев и зависть к дерзкой Лю Яньянь, что первой осмелилась завладеть сердцем Юэ Чжуна.
Слыша все эти подколки, Лю Яньянь сильно покраснела, а её большие глаза наполнились слезами, что были готовы вот-вот пролиться из страха отказа со стороны Юэ Чжуна.
— Хорошо! — произнёс с лёгкой улыбкой землянин.
Сам Юэ Чжун не практиковал никаких боевых техник и не занимался самопостижением тела и разума. Но благодаря метке Системы после становления воином 6-го типа и навыку «Тело Богов и Демонов» он потерял право называться обычным человеком и намного превосходил в этом молодых мастеров боевых искусств с невероятными способностями к постижению самых невообразимых техник.
После же того, как он стал воином 7-го типа, разум его развился настолько, что он мог составить стиль тренировок и самосовершенствования, следуя которому человек мог обрести силы воина 7-го типа, но не более. Так как Юэ Чжун сам был только воином этого типа.
Но уже это было очень большим достижением, так как на планет Уло с населением несколько десятков миллиардов человек людей, обладавших силами воинов 7-го типа, было меньше десяти.
Услышав этот ответ, Лю Яньянь снова раскраснелась и принялась рассказывать ему о природе, животных и иных достопримечательностях горы Линшань.
«Ублюдок!» — промелькнуло в разумах многих юношей, сопровождавших Мужун Вана, лица которых перекосили недостойные выказывания на публике эмоции при виде того, как девушка зашагала рядом с Юэ Чжуном.
И пусть внешность Лю Яньянь уступала хозяйке дворца Лазурного Феникса Тан Си, но она числилась среди трёх самых красивых обитательниц дворца, за исключением самой Тан Си. Она была богиней грёз для многих молодых избранных Святой земли. Естественно, что её попытки вступить в связь с Юэ Чжуном разъярили этих юношей.
На вершине горы Линшань всё было вымощено белым нефритом, гладким и блестящим; входная арка же была украшена множеством искрящихся кристаллов.
При виде всей этой красоты Юэ Чжун одобрительно подумал: «Хороший вкус!»
— Мужун Ван, кто это? Почему я его не знаю? — произнёс вышедший им навстречу невероятно красивый молодой человек. Был он высок, красив, с лицом белым, а кожей безупречно гладкой, как белый нефрит, с коротко подстриженными волосами чёрного цвета. Облачён он был в мантию, расшитую звёздами, на поясе же у него висел длинный меч, рукоять которого он сжимал одной рукой. Следом за ним двигалось ещё примерно двадцать с лишним молодых человек, тоже, похоже, избранные Святой земли, копирующие манеру одежды, вооружения и поведения с этого человека.
Рука об руку с ним стояла молодая девушка, о которой положительного можно было сказать, что она молода и довольно мила. Её сопровождали с десяток красивых молодых мужчин и восемь девушек, для которых и слово милые было бы незаслуженным комплиментом.
Мужун Ван ответил ледяным голосом:
— Ван Чэн, спрашивай об этом у Чжан Сюаня, это он его привёл сюда.
Мужун Ван самолично видел, насколько силён был Юэ Чжун, и к тому же тот спас ему жизнь. Так что хоть он и очень завидовал его силе, но был достаточно умён, чтобы не нарываться на конфликт с Юэ Чжуном.
Взгляд Ван Чэна перешёл на Тан Си, и в его глазах вспыхнуло восхищение, но затем он заметил, что Юэ Чжун стоит довольно близко от предмета его восхищения, и с мгновенно помрачневшим лицом он холодно произнёс:
— Чжан Сюань, кто это? Насколько я помню законы Святой земли, посторонним не дозволяется пересекать её границы. Неужто ты забыл об этом?
До начала апокалипсиса Юэ Чжуна никак нельзя было назвать красавцем, но после того, как пережил бесчисленные всевозможные сражения, его «обычность» полностью исчезла. Теперь, даже стоя в толпе, он выделялся, словно булатный меч, среди поделок деревенского кузнеца своим сияньем, что нельзя было никоим образом игнорировать. Именно это и привлекло в нём Лю Яньянь.
При мысли, что его обожаемая Тан Си может с благосклонностью посмотреть на этого пришельца или уже смотрит, сердце Ван Чэна встревожилось.
Нахмурившийся Чжан Сюань ступил вперёд и спокойным тоном произнёс:
— Ван Чэн, Юэ Чжун мой приглашённый друг, так что до тех пор, пока он не нарушает границ запретных для посещения посторонними участков Святой земли, здесь нет никаких проблем.