Стеной высокой горы всталиС вершин в простор синели далиИ сосен старых вещий шумБудил полет орлиный думНо глубине резвился ключСвоим терпением могучИ он подмыл звеня гранитЧто ныне в воздухе виситВ горе теперь глубокий ходДля еле движущихся водИ старый ствол, подгнив, упал…Но молодых деревьев хорВ провал рассыпал свой дозор.<p>«Твердый камень на пути…»</p>Твердый камень на пути –Преткновенье для ноги.Можешь камень обойтиПрыгнуть трудно для других.Твердый камень для ручья –То же самое смотри:Обошел его звуча,Иль поверх падут струи.Многострунный водопадБелопена, блеск и шумВсяк ручей препонам рад,Чтит душа воды прыжок,Раздробленную игру,Механический порог.
1924
<p>«Говорят: оранжерея…»</p>Говорят: оранжерея,Где живет оранж жирея.<p>Приказ («Сегодня скверная погода…»)</p>Сегодня скверная погода…Слеза – не дождь… из глаз урода;И, даже, яркие цветыПод кляксой грязи – не чисты.Ведь им раскрыться на кладбище,Где у гробов прогнило днищеИ даже гениальный нервСглодал могил бесстрастный червь.Сегодня – скверная погодаУйти б скорей под черносводы!..Давай мертвецкой архалук,Скорейшая из всех прислуг.И, где луны остродвурогойГрядут разбрызгать перламутрИзгибах Золотого РогаВолнокеанских толпы судр,Не устьем, а зимы истокомЗатерт полярно ненарокомЮжанин карт – Владивосток…Бери скорей тепло в кавычки!Сибмразснегозимы привычкиПозорят твой юго-восток!..<p>Остров Аскольд</p>
Op. 28.
Живет таясь скалах кобольд,У брега плещется Нерея;Твой взголубевший взлет, Аскольд,Мы покидаем не жалея.Придется ли тебя узретьЗемными смертными очамиПоверх зыбей зелено-сетьНа страже срывными скалами?..Но очерк милого АскольдаТуманно пенного, звеняНесем морскую свежесть дня…С Россией нас соединяетПоследний взгляд ее ГерольдаПоследний дым ее огня!!
30 IX. 1920 г.
Чикузен-Мару
<p>Aurum Potabile. Гюнэ и Гюнайкос</p><p>Средневековье</p>
