Им не понадобилось много времени, чтобы добраться до главной лаборатории – сердца фабрики, когда-то бывшего главным цехом. Когда-то здесь стояла автоматизированная сборочная аппаратура, но сейчас Финеас разместил в зале различные приборы для измерения энергии. Как и у Брауда, у него был аппарат ЭДА. Ещё здесь стояли ЭЭГ, ГСС, МРТ (электроэнцефалограф, генератор случайных событий, магнитно-резонансный томограф и рентгенограф). Он использовал их для различных экспериментов, измеряющих эмоциональную энергию, которая осталась в предметах, побывавших недалеко от места трагедии.
– Вот сюда, Флинн. – Финеас показал на два больших пустых стола, и Флинн поставил стопку ящиков на пол между ними, потом отсалютовал ему.
– Удачно поработать.
– Обязательно.
Флинн не успел ещё сделать и шага, а Финеас уже начал распаковывать первый ящик. Заглянув в него, он увидел одноразовые тарелки для вечеринок.
– Чудесно, – сказал он.
Затем он открыл второй ящик, плоский и продолговатый, и, сняв крышку, увидел собственное лицо. То было декоративное зеркало, которое видело, как человек убил всю свою семью.
Затем он, глубоко вдохнув, открыл большой квадратный ящик. Как он и подозревал, в этом ящике прятался ещё один ящик – коробка от игрушки «Джек-попрыгунчик». Чудесно. Здесь будет много сочных мучений.
И последнее, но не в последнюю очередь… да, вот он! Проложенный маленькими кусочками пенопласта металлический эндоскелет размером с человека, который ждёт, когда его активируют и дадут задание.
Финеас извлёк эндоскелет из ящика и нахмурился, когда тот беспомощно обвис в его руках. Он не ожидал, что скелет окажется настолько сильно сломан. Но неважно. Сейчас он не был похож ни на что – просто сетка из металлических деталей, отдалённо напоминающих человеческие кости. Но ничего, скоро он уже не будет представлять из себя ничто.
– Не беспокойся, – сказал Финеас. – Я за тобой поухаживаю.
Финеас тут же принялся за дело. Соединив вместе провода и электроды различных измерительных устройств, он подготовил энергетический каскад. Машина наполнит энергией, захваченной у предыдущих вещей, первую новую вещь – в данном случае тарелки, – а потом проведёт энергию через все остальные новые вещи, зарядив ею эндоскелет.
Финеас отошёл на несколько шагов и стал наблюдать за процессом. Хотя именно смотреть здесь было не на что. К сожалению, передача эмоциональной энергии происходит на частоте, недоступной человеческому глазу. Если бы Финеас отключил освещение и включил только синюю лампочку, то заметил бы небольшую часть энергетического потока. Но ранее он обнаружил, что синий свет искажает поле. Не стоит рисковать и включать его сейчас.
Вместо этого, прислушавшись к урчанию в животе, Финеас решил вернуться к ларьку и устроить себе ранний ужин.
– Как дела у дочки? – спросил Финеас у Рубена, пока тот жарил шампиньоны для вегетарианского бургера.
Рубен пожал плечами, и его чёрные, заплетённые в хвостик волосы покачнулись.
– До сих пор ужасно робкая.
– Я могу дать тебе для неё лекарство, цветочную эссенцию губастика.
Рубен облокотился о прилавок, склонил голову набок и ухмыльнулся.
– Что такое
Финеас не обратил внимания на тон Рубена.
– В начале прошлого века один гомеопат обнаружил, что разбавленная энергия различных растений и цветов воздействует на эмоции и физическое здоровье. Цветочная эссенция губастика превращает страх в силу.
– Значит, цветок сделает её менее робкой. – Рубен покачал головой и посмотрел в потолок; даже Финеас понял, что этот жест означает «Ну вот теперь я слышал всё».
Но Финеас предпочёл не заметить этого презрительного ответа.
– Не совсем.
– О чёрт.
Рубен понял, что грибы подгорели.
– Прости.
Он положил на сковородку новую порцию.
– Значит, вот ты над чем работаешь, да? Энергия… цветов?
– Не совсем. – Финеас выпрямился и сложил руки. – Видишь ли, я уверен, что мучения обладают бо́льшим энергетическим радиусом и мощью, чем любая другая эмоция. Я провёл многочисленные эксперименты по измерению, захвату, хранению и изучению эмоций, оставшихся в предметах, которые находились недалеко от места трагедии. Я в своей работе пытаюсь доказать гипотезу, что можно взять насыщенные мучения, добавить к этому интеллект – даже искусственный, – и они соединятся вместе, превращая энергию эмоций в энергию физического действия. Именно этим, как я считаю, объясняется феномен «одержимых» предметов.
Рубен засмеялся и покачал головой, но всё же на этот раз сумел обжарить грибы правильно.
– Не хочу, чтобы это прозвучало неуважительно, док, но я лично рад, что не верю в магию. Твои цветочные эссенции похожи на какие-то фокусы-покусы. Но вот всё остальное, что ты сказал, и того хуже: это плохое моджо[1].
