Однако, моя обаятельная блондинка, державшаяся за мою лапу, как утопающий держится за соломинку, была со мной куда более приветливой, нежели её начальник в официальной обстановке. Она всячески пыталась показать свою привлекательность, иногда тёрлась своей длинной острой мордочкой об мой рукав и даже что-то ворчала. Вблизи, правда, на её глазах были куда более отчётливо заметны эти антенны, торчащие из уголков её глаз. Не сказать что эти кибернетические примочки портили её внешний вид, но по крайней мере настораживали, причём куда больше, чем два пистолета на её бёдрах. Не зная как завязать разговор я попросил один пистолет у неё, и подполковник отстегнула его. Я заметил, что кобура у них – необычная, позволяет снимать пистолет за считанные доли секунды, причём сразу досылая патрон в ствол, позволяя немедленно открыть огонь, что зачастую было бесценно. Взяв тяжёлый пистолет Стечкина в лапы, я сразу отметил огромное количество модификаций – от увеличенного ствола для большей точности, до огромного объёма магазина – почти втрое больше стандартного. Вытащив обойму из рукоятки, я сразу заметил как полегчал пистолет.
-Впечатляет, – шепнул я, взвешивая магазин на ладони.
-Вольфрамовые пули, – ответила мне моя спутница, – не знаю где он их нашёл, но мне понравилось.
-Чем же? – улыбнулся я ей, уже зная ответ. Надо было позволить самке говорить и делать вид, будто я её слушаю.
-Одна пуля пробивает рельс, или бетонную кладку. Очень мощная.
-Вау, – тихо сказал я и вернул лисе её оружие, – И быстрая наверно, да?
Не успела она ответить, я аккуратно подтянул её к себе и поцеловал. Что там было скрывать – поцеловать такую красавицу выпадает раз в жизни, пусть это будет последнее, что я сделаю…
Мы пришли к этой забегаловке, о которой говорила главная лиса, и к счастью она оказалась открыта для посетителей вроде нас. Протиснувшись в невысокую дверь, мы быстро нашли места и расселись по парам в разных концах заведения. Один-единственный официант, оставшийся на ночную смену еле успевал со всеми заказами, но когда внутрь зашли военные – количество других зверей в зале стало стремительно убывать.
====== 23. Сыпет ржавые медали ======
Когда-то давно люди говорили, что печень не бывает вечной. Они жаловались на неё, говорили что её надо менять, пересаживать новую. Алкоголики, или любители выпить её пропили и уже ничего не могли с этим поделать.
Эти странные мысли роились в моей голове около двух минут. С тех пор как я открыл глаза и увидел над собой серое небо Владивостока, под которым я лежал, я думал только о своей печени. Что с ней могло произойти? Как она поживает, как она себя чувствует? Да и вообще где она находится?
Хотя сильного похмелья, как в день приезда, я не чувствовал, всё равно понимал, что соображаю очень плохо. Так, попробуем проверить основные показатели здоровья. Руки-ноги – на месте. Лишних дырок в своей тушке, я вроде как не нашёл, но это непостоянный показатель. Так… Я положил лапы на грудь, почувствовал слой своей верной брони под ладонями, успокоился. Я хотя бы не голый. Учитывая наших спутниц, я вполне мог оказаться и голым.
Лисицы!
Я подскочил с земли настолько резко, что костюм, пискнув бортовым компьютером, сообщил о включении боевого режима. Я быстро сверился с его диагностикой – все системы в норме, заряд батарей – 89%, боевой режим. Выключив его, я оглянулся в поисках хоть одной знакомой морды.
Вообще сначала надо было задать себе вопрос вроде “Почему я лежу на улице один”, но думать об этом было накладно. На заледенелую дорогу из грязи и щебня падали крупные хлопья снега, покрывая коричнево-бурую массу проезжей части белоснежным покрывалом. Я находился на центральной улице Владивостока – слева от меня располагалось огромное здание мэрии, чуть правее – какой-то зал, вроде больницы, или может быть бани. Это были единственные два строения, сделанные из нормальных строительных материалов, все остальные здания вокруг с трудом могли быть названы таким гордым названием, и были наспех собраны из фанеры, глины и каких-то кусков листового метала, из которого раньше делали заборы и крыши.
Неподалёку, на ступеньке одного из таких домиков грустно сидел Добб. Уперев морду в кулак, он тихо посапывал, положив на всякий случай своё оружие на колени. Я быстро нащупал в нагрудном кармане трофейную Беретту, чуть успокоился, всё-таки было бы жалко потерять такой замечательный образец вооружения. Добба я растолкал довольно быстро, и первым делом он удивился тому факту, что я проснулся первым. Точнее не проснулся, а очнулся.
-А что вчера произошло, если не секрет? – я присел рядом, старательно морща лоб, – Помню только первые три рюмки.
-Ага, пойло было то ещё, вот только этих полковников оно не впечатлило. Им чистый спирт как пиво пойдёт, похоже вкусовые рецепторы им вообще вырезали, чтобы жрали всё, что под лапу попадётся. А нас вот развело по полной программе.
Я ощупал голову и нашёл на ней довольно большую и неприятно болящую шишку. Дотронувшись до неё, я будто включил всю таившуюся до этого боль в моём организме и протяжно охнул.
