Когда ящер втопил педаль газа до упора я со страху вжался в кресло, сжал зубы до скрипа и молча помолился. Оказывается ящер, как и всякий русский, очень любил быструю езду, причём не важно было где он её любил и на чём. Старая подвеска сразу же застонала уставшим металлом, намекая на то, что она вот-вот развалится от бесконечных ухабов и кочек потрескавшегося асфальта, по которому гнал наш главнокомандующий. Буквально за две минуты мы оказались далеко за пределами Владивостока, и Ящер, сбавив скорость, свернул на просёлочную дорогу, оставшуюся, наверное, ещё со времён войны. Я молча глянул в зеркало заднего вида, на которые водитель не обращал внимания, и увидел, что даже лисицы, пусть и сделанные из металла, не очень-то одобряли такие поездки.
-Ух! – выдохнул Молотов, – А я уж думал – умру счастливым!
-Почему это? – спросил я у него, пока Ящер, вытягиваясь в кресле, пытался разглядеть что-то дальше своего носа.
-А ты попробуй быть несчастным в окружении… такого рыжего!
Хитро законспирировав свой комплимент, пёс всё равно удостоился двух милых улыбок. Я уже начинал жалеть о том, что я знал о том, что за этой улыбкой обычно скрывается оскал и сорок два зуба, которые при необходимости перегрызут тебе глотку.
Справа от меня раздался натужный рёв огромного движка и сильный грохот. Все в нашем салоне тут же уставились в окно, включая водителя, морду которого тут же повернули мордой на дорогу две красивые лисьи лапки полковника.
Играя независимой подвеской всех четырёх колёс на поле рядом с дорогой выехал лёгкий бронемобиль наших друзей. На скорости больше, чем в сто километров час он спокойно преодолевал огромные ямы, оставшиеся от разрывов бомб, любые препятствия на своём пути. Огромные колёса без проблем вращали под собой землю, и водитель сохранял удивительную управляемость для такой тяжёлой машины.
-А, развлекаются, – ухмыльнулся наш президент, – Для этой машины никакие горы не помеха.
Я его не слушал даже. Снова заревев двигателем, многотонный “тигр” подпрыгнул, выходя из огромной воронки, оставленной авиационным снарядом. На миг мне послышалось, что я слышу восторженный ор своих бойцов, но стоило автомобилю подъехать поближе, я действительно расслышал его. Орали все, и, казалось, были счастливы как младенцы. Самое удивительное – за рулём спокойно сидела одна из лисиц президента и совершенно не напряжённо вела машину по ухабам и горкам. На миг посмотрев на меня, она чуть улыбнулась и дала ещё газу, уйдя далеко вперёд. Президент истолковал это по своему:
-Похоже, бойцы поехали на разведку.
-Ага, точно-точно. Могу поспорить, это была инициатива моего друга-лейтенанта.
-Что вы говорите? – с сарказмом спросил ящер.
-Что он, как и всякий Русский, любит покататься… О боже…
Внезапно дверь внедорожника открылась на полном ходу и оттуда буквально вылез мой друг с гранатомётом на перевес. Встав на подножку под дверьми, он одной лапой зацепился за массивные дуги на крыше автомобиля, и поехал прямо так, на кузове.
-А это что он делает, товарищ полковник? – спросил президент, подтягиваясь на руле.
-Не могу зна… – затянула лисица на заднем сиденье, но я спокойно перебил её.
-А это он оружием дальнего боя прикидывается, господин президент, – объяснил я, – Видите у него в лапах оружие? Это автоматический противопехотный гранатомёт с прицельной дальностью стрельбы в одну тысяча семьсот метров.
-А зачем он вылез наружу? – так и не понял самозванец, пытаясь догнать военный джип.
-Ну как зачем? Так обзор лучше.
-Ааа… – протянул ящер и успокоился.
Броневик выскочил на дорогу – впереди нас появилась какая-то большая площадка с остатками зданий. Всё было снесено под корень, а что было ценное – унесено во Владивосток.
-Почти приехали, – с улыбкой сказал наш почётный шофёр, сбавляя скорость, – Добро пожаловать на военный аэродром “Стрела”, – с упоением экскурсовода, ящер пояснил нам, – Построен в две тысячи четыреста пятьдесят пятом году. Уничтожен, эм… Пятью годами позже.
-Такое ощущение что здесь и не было аэропорта никакого… – только и сказал молотов, который, сидя посередине, мог как и я, наблюдать всю картину целиком.
