Я смог закрыть пасть только когда мы прошли весь зал и подошли к другой, куда более скромной двери, с большой стальной табличкой ” Главнокомандующий Гарнизона и Военных подразделений генерал Шанди Филснейк”.
-Надеюсь всё будет в порядке, – я поправил свой наряд, приготовившись войти в кабинет высокого чиновника.
-Не волнуйся, мама отходчивая, – с улыбкой пояснила докторша и потянула на себя обыкновенную круглую ручку. Меня, на правах гостя, впустили первым, позволив первому лицезреть кабинет главной Забытой. Никакой помпезности и пафоса, что отличало её кабинет от кабинетов московских начальников – скромные обои, наклеенные поверх металлических стен и толстого слоя утеплителя из стекловаты. Она служила в кабинете не столько для утепления, сколько для звукоизоляции – как только овчар закрыл дверь – в кабинете воцарилась гнетущая тишина. Я посмотрел вперёд – за большим, всё-таки деревянным столом, который был буквально завален всевозможным компьютерным хламом (одних только клавиатур я насчитал четыре штуки). Сама змея сидела за ним, скрывшись за ровным строем самых разнообразных мониторов, стоявших вокруг неё полукругом. Над их “горизонтом” на секунду показался палец и раздался тихий голос:
-Я сейчас закончу…
Я выпрямился перед её столом, заложив лапы за поясницу и гордо посмотрев на противоположную стену. От остальных стен в кабинете маршала, на которых вообще ничего не было, её отличало наличие окна, в котором удивительно гармонично расположился прекрасный вид на засохшее море и несколько кораблей, лежащих на дне океана – бессильные на суше и страшные в навсегда утерянной стихии. Сейчас три огромных танкера, два линкора и один авианосец стояли на вечном приколе, в своём последнем пристанище, лёжа на борту как подбитый гордый зверь. Лишь один корабль, который я упомянул, стоял так же прямо и гордо, как когда-то бороздил моря -величественный, огромный двух корпусный авианосец. Именно благодаря своей необычной конструкции он остался в своём вертикальном положении – он был собран воедино из двух кораблей, и один опирался на другой. Я сразу понял как называется это место – кладбище ушедших кораблей. Они не погибли и не сдались – они ушли…
Залюбовавшись таким видом, я немного забылся и не заметил как хозяйка кабинета встала из-за своего стола, надевая на золотое перо своей ручки колпачок. Перед ней на столе лежал толстый, очень старый журнал, открытый на середине. Он был заполнен рукописным почерком только до середины, а остальные его страницы были пусты.
-Тоже ведете дневник? — Предположил я.
-Нет. — Спокойно, будто не заметив сарказма, ответила кобра и взглянула на меня. Сказать о ней что она была красива — ничего не сказать. Величественна? Само понятие Королевская Кобра — всё это было в ней. Выправка, осанка, рост и фигура — всё было идеальным.
-Это летопись нашей жизни. А я её веду.
Но я уже отвлекся, потому что кобра поднялась из-за стола. У меня слегка провисла челюсть. Моя собеседница была одета в строгий костюм военного покроя, точно подогнанный под нее. На плечах красовались генеральские погоны, а на широком армейском ремне, подчеркивавшим ее осиную талию висела кобура с табельным пистолетом.
Но самое главное — её мордашка. По-другому я назвать её не мог — лицом не назовёшь, оно было у людей, а морда была у Добба... Или у меня. Но у неё – именно мордашка. Она была красива для змеи, причём невероятно красива даже по моим меркам, хотя одно время я на чешуйчатых смотреть вообще не мог. Сейчас этот принцип был мною забыт – ею хотелось любоваться. И к моему великому счастью – уголки её пасти дёрнулись и приподнялись в доброй улыбке.
-Шанни, – ласково протянула кобра, – Ты вернулась…
-Я же обещала, – наша докторша всплеснула лапами, шлёпнув себя по бёдрам. Не говоря больше никаких слов, две змеи подошли друг к другу и нежно обнялись.
-Как там отец? – спросила Шанди свою дочку.
-Как будто ты сама не знаешь. На дне…
-Все эти сухие и бесчувственные отчёты у меня сидят поперёк горла дохлым ёжиком, – призналась кобра, – Как он вообще…
-Ну… Скучает конечно. Вернуться хочет, повидать тебя. Говорит что без него вы все тут распустились… Говорил, когда я последний раз его видела.
-Моя девочка… – с материнской нежностью сказала Шанди, – Дай хоть на тебя посмотреть…
-Мам, не при моём начальнике же… — засмущалась докторша. Стоило ей напомнить обо мне, как Шанди сразу же обратила на меня самое пристальное внимание.
-Простите за такое начало наших переговоров, Полковник, — сказала она мне, с явной неохотой отлучая от себя свою дочь. — Я рада, что вы, не смотря на возникшие неурядицы, сохранили чувство юмора.
-Да уж... — Нахмурился Шепард. — Комедиант.
Я взглянул на него так, словно показывал отогнутый средний палец, но при этом кивнул девушкам:
-Ничего. Я всё понимаю. Всё в порядке.
-Особенность была в том что я не видела Шанни уже шесть лет. Думаю, мне стоит благодарить вас за то что она вернулась в свой родной дом целой и невредимой.
