В зале взлётно-посадочной полосы завыла громкая сирена и около ворот загорелись лампочки сигнализации. Система открытия этих ворот была не такой, как для наводных кораблей – здесь створки раздвигались в стороны.
Шесть огромных запоров на стыке дверей поднялись, освобождая створки. Полоса под нами вздрогнула и многотонные стальные плиты начали разъезжаться в стороны, проливая солнечный свет на асфальт, который не видел его уже три сотни лет. Как только ворота раскрылись полностью, Добб потянул на себя какие-то рычаги и вертолёт, набрав обороты, оторвался от земли и медленно поплыл в сторону огромного проёма, где нас ждало солнце и бесконечное небо России.
====== 50. Верим лишь, что сталь крепка... ======
Покачиваясь в вертолётном кресле, я читал на проекционном мониторчике стратегические данные о Москве, которые мне в реальном времени присылал Кронос. Он показывал и рассказывал мне всё что знал сам, систематизируя и упорядочивая информацию так, чтобы я мог её воспринять. Картинки он снабжал комментариями и всегда объяснял если что мне не понятно. Действительно Кронос был совершенной боевой машиной, лишь при помощи математики рассчитывая нашу победу и взятие Москвы, однако в одном он признался мне сразу – рассчитать поведение бойцов на поле боя он не в состоянии. Да и никто не в состоянии.
Своей болтовней с Кроносом я надоел Чаку и Доббу уже на полпути и поэтому было решено пересадить меня на инженерное место. Для этого пришлось приземлиться и меняться местами, что послужило дополнительным расходом топлива. Но в целом до Красноярска мы не дотянули всего каких-то пятьдесят километров. Прервав наш разговор с Кроносом, эту неутешительную новость мне сообщил Добб.
-Постарайся протянуть ещё. Снижайся.
-Попробую пойти на планировании, – проворчал Добб.
-А разве это не вертолёт? – скромно напомнил Чак с места штурмана.
-Не знал что у вертолёты тоже могут планировать? Это называется авторотация… Ща покажу…
Добб выключил основные винты и перешёл только на пару небольших, но очень мощных реактивных двигателей под днищем, которые служили для разгона. Лопасти раскрутились быстрее благодаря воздушным потокам и вертолёт начал медленно, но уверено терять высоту.
-Вижу мост! – радостно сообщил Чак по внутренней связи, – Немного осталось – оттуда можно спокойно пешком дойти.
-Дотянем?
-Нет, не дотянем, – спокойно ответил пилот, – Сядем где-то за десять километров от него. Всё равно я не смогу в таком режиме нормально приземлиться, иначе вертолёт просто грохнется.
-Тебе лучше знать, – ответил я, пожав плечами.
Всё произошло именно так, как и предсказал доберман – мы приземлились у опушки леса, который окружал мост через Енисей. Именно в этом лесу, только на другой стороне реки мы когда-то устроили мощную заварушку, когда неизвестные попытались нажиться на наших припасах и пустили под откос целую дрезину. С тех пор прошло не мало времени и я надеялся, что та шайка расползётся как нелегальная интимная спайка кошки и собаки.
Я, Чак и Добб покинули винтокрылую машину и начали собираться в путь. Наше оружие поместилось в небольшой багажный отсек, столь любезно предоставленный нам неизвестным инженером этого чуда военной техники. Добб взвалил на плечо свой гранатомёт, а за спину рюкзаком одел целых восемь коробов с гранатами. Ещё один был уже в стволе, заряженный и готовый. Чак с любовью достал свою гаусс-винтовку, к которой Кронос приготовил две сотни зарядов, три четверти которых Чак оставил в вертолёте. Вообще сами заряды – четырёхмиллиметровые шарики, напоминавшие пульки для пневматического оружия, только крайне плотные и поэтому тяжёлые до чертей, много места не занимали. Основная проблема была в зарядах электронных, с виду – обычных девятивольтовых батареек. Как винтовка могла стрелять с такой мощностью от девяти вольт – для меня оставалось загадкой. Кронос попытался объяснить это с научной точки зрения, показав что винтовка высасывает весь заряд батарейки разом, аккумулируя его в конденсаторах, рассказав ещё в добавку какие это ещё необычные батарейки и какая у них ёмкость, но я не слушал, честно. Я просто взял в лапы свой любимый пулемёт системы Дягтерёва и проверил затвор – оружие простое, надёжное и оправдывало себя на все сто процентов. Не надо было таскать за собой целый рюкзак с патронами, не разбираться в атомной физике, просто как кирпич: Нажал – стреляешь. А я ведь из него как-то раз вертолёт сбил, возможно даже покруче нашего.
-А вертолёт не сопрут? – спросил вечно сомневающийся Чак. Добб обернулся к нему.
-Не думаю что у кого-то хватит сил сдвинуть его с места или топлива чтобы поднять его в воздух.
-А если по нему решат пострелять…
-То мы постреляем по тем, кто решил это сделать, делов-то?
