— Лейтенант, вы и старший сержант временно отозваны из отпуска.
— Есть! — кивнул я, отдавая честь.
— Возвращайтесь на базу, объявляйте частичную мобилизацию.
— Товарищ генерал, что вы говорите? Какая мобилизация? — запаниковал ящер, подходя к нему, но змей лишь оттолкнул его.
— Действуйте по утверждённому плану. Используйте пленного лиса, чтобы отправить ультиматум, при получении отказа — эвакуируйте мирных жителей на километр вокруг того леса, что вы вчера обходили.
— Леса, товарищ генерал?
— Этого говна, в котором они засели! — рявкнул змей.
— Так точно, товарищ генерал!
Все бойцы, что слышали нас разговор, расцвели на лице. Многие были рады такому решению.
— Выполняйте!
— Есть!
Я бегом бросился в машину, подзывая к себе адъютанта и водителя:
— Генерал остаётся здесь, мне был дан приказ возвращаться к вокзалу.
Пёс хмуро кивнул на лимузин.
— Бери машину, только гони побыстрее, топлива немного осталось.
— Сделаем.
— И не поцарапай ничего — раритет восьмисотлетней давности! — напомнил мне лис, вытаскивая портфель с документами генерала.
— За это потом отвечу… Кстати! — очень удачно, что лис был здесь, — Где пленник, которого привезли из Бородино? Лис такой…
— Он у вас под заключением сидит! — заверил адъютант, убегая вслед за генералом. Тигр козырнул мне и тоже пошел за кордон.
Генеральская свита нас покинула — змей ушёл за кодон, там пересев на другую машину — и откуда у них здесь было столько бензина?
— А какого чёрта лис делает на вокзале, если суд — в центре? — спросил я, усаживаясь за руль генеральского лимузина.
— Да какая разница… Приговор всё равно был ясен.
— Чувствую, теперь его ждёт куда лучший приговор.
Я дёрнул рычаг передач — в таком лимузине коробка была не такая простая, как в обычных машинах, но мне быстро удалось тронуться с места.
— Главное, чтобы они и на нас не наехали, — процедил сквозь зубы Добб, держа в лапах АК.
— Не успеют, — заверил я, переключая передачу. Мощная подвеска генеральского броневика без труда глотала маленькие ухабы, и я стал разгонять машину.
На входе в вокзал Атаман и Чиф встретили нас довольно удивлённо.
— А что, процесс уже закончился?
— Он только начинается, — я отдал честь командиру, — собирай своих бойцов.
— Извини? — переспросил волк.
— Приказ генерала — начать частичную мобилизацию.
— Есть, товарищ лейтенант!
До волка быстро дошло, что я уже не в отпуске. Дисциплину необходимо было соблюдать до конца:
— Старший сержант, вас это тоже касается.
— Есть! — охотно буркнул Добб, убежав вслед за волком.
— Я пришлю к тебе кого-нибудь на подмогу, — пообещал я Чифу и пошёл разыскивать шакала.
Добб и Атаман почти что сразу навели на перроне панику. Продавцов согнали с платформы в течение минуты, а ещё через минуту на платформе стали строится первые солдаты.
Я ходил от конца составу к его началу. Пока нас не было, успели отогнать куда-то наш головной паровоз, и теперь поезд мог ездить только на дизеле или электричестве. Но сейчас мне всё было не важно: я выполнял свой первый приказ в новом звании, поэтому поспешил в свой вагон переодеться обратно в военную форму.
Быстро избавившись от гражданки, я понял, что на старой форме погоны не соответствуют действительности, а времени перешивать звёзды не было. Быстро собравшись, я направился в конец состава, на оружейный вагон, где шакал должен был спрятать моё оружие. Но его чёрная морда появилась гораздо раньше, чем я ожидал — он буквально выпрыгнул ко мне на встречу из купе проводника.
— Ты! — сразу же сказал он, тыкнув в меня пальцем, — пока я не дал тебе новые погоны — говори, что ты устроил!
— Товарищ капитан, сложилась чрезвычайная ситуация — генерал приказал идти в наступление!
— В наступление на кого? — не понял чёрный.
— На боевиков, капитан!
Он сдвинул брови.
— Вообще-то я не капитан, но если тебе так привычнее — называй так.
— Да, а…
Я увидел свои новые погоны — три небольших звёздочки, с красной полоской.
— Держи, — напутствовал он, сразу прикладывая погоны к моим плечам, — Сейчас пришей как-нибудь, чтобы держались, потом переделаешь.
— Есть, товарищ капитан.
— Я полковник вообще-то.
Я немного обалдел. Всегда думал, что он капитан, а он, оказывается, куда выше по званию.
— А кто тогда капитан?
— Машинист наш. Пошли.
— А с каких это пор… — начал было я, но шакал перебил:
— Не один ты на повышение пошёл, лейтенант. Ты идёшь или нет?
Я не успел как следует приделать погоны, но один держался более-менее крепко, а второй пришлось сунуть в карман разгрузки. Получилось, что я как бы на половину оставался старшим сержантом…
— Держи! — крикнул шакал, бросая мне мой пулемёт, — а где твой приятель?
— Добб-то? Собирается.
— Его гранатомёт я не потащу, а склад надо будет закрыть. Ты у нас теперь за него тоже отвечаешь?
— Так точно.
— Тогда держи копию ключей. — Он кинул мне колечко, копошась где-то в глубинах багажного вагона.
— Тогда я пошёл?
— А ты всё ещё здесь? — спросил шакал.
— Понял…
Я выпрыгнул из багажного вагона и наткнулся на добермана — тоже уже переодетого и готового к бою.
— Гранатомёт там? — сразу спросил он, поднимаясь.
— Ага. И не пугай шакала.
