При пулемётной поддержке своих менее подвижных товарищей, закопанных в землю, древний монстр вильнул своей башней в нашу сторону и дал фугасный залп. Ближайшая ко мне машина разлетелась шрапнелью и обломками кузова, унеся с собой жизни троих моих солдат. На этом экипаж танка не останавливался – пока устройство заряжания делало свою работу, он взревел движком и, качнувшись, двинул на нас.
-По гусеницам огонь! – приказал я. Все мои бойцы переключили своё внимание на вылезшего монстра, но даже бронебойные пули были ему трын-трава. Виляя на дороге, он всегда подставлял под самый мощный огонь свою лобовую броню, а плоская как сковородка пушка, виляя по сторонам, своим пулемётным огнём разгоняла остальных.
-Добб, попробуй отвлечь его!
-Есть идея получше! – ответил доберман, – Эй, громила! Смотри сюда!
Пёс взобрался на остов какой-то машины, обрабатывая танк из своего гранатомёта. Толку от этого было даже меньше чем от наших пулемётов – гранатомёт Добба не предназначался даже для легкобронированной техники, но задачу он свою выполнил – отвлёк пушку на себя. Как только дуло развернулось в его сторону, исторгнув из себя султан дыма, Добб подпрыгнул насколько ему позволял джетпак, и избежал мощного взрыва. Но как только дым и пыль рассеялись, оказалось что он подбил своего же! Причём донельзя удачно – выстрелом сзади, в радиатор. Ещё один танк вспыхнул и начал громыхать своим боекомплектом.
И несмотря на то, что всё было за нас, единственный пока что ездящий танк так и не был повержен. Но до его поражения оставалось совсем немного – с их тыла раздался гул вертолётов.
-Наши! – крикнул кто-то из моих солдат, показывая пальцем в небо. Среди клубов дыма и поднявшейся пыли летели три гордые винтокрылые машины.
-Покинуть площадку! – приказал я, и тут же мы отступили. Завидев это, танк дал по убегающим нам ещё один залп, никого не задел и так и не понял что его накрыло.
Вертолёты пролетели над полем боя, разгоняя потоками воздуха языки пламени из устроенного ими ада из огня и плавящегося металла, и полетели назад, охранять колонну.
-Есть идея как это всё потушить? – спросил меня оказавшийся рядом Молотов.
-Да, – приземлился рядом Чак, – Мы не могли их сразу позвать?
-Все кто был в передовом отряде – вперёд. Остальные – назад, к колонне, – приказал я, не отвечая ни на один из поставленных вопросов.
Приказам, в общем, подчинились беспрекословно. Вернувшись к колонне, я приказал двигаться дальше, но не быстро, чтобы всё, что было там – успело бы прогореть, или хотя бы лишиться своего боезапаса. Как оказалось – не зря. Когда наша колонна подъехала к полю нашего сражения, часть уже потухла, но танки продолжали полыхать. Я приказал построится всем в одну линию, а танкистам – расчистить дорогу.
Японские танки спокойно и без колебаний разъехались по сторонам, своими бронированными корпусами упираясь в горящие остовы бронемашин и буквально расталкивая их в стороны. Те, что были зарыты слишком глубоко – быстро засыпались камнями, которые зенитчики в нужном количестве сбивали с ближайших зданий.
Мы проехали ещё несколько километров и нарвались уже на воздушную засаду, но тут класс показали наши вертолётчики и зенитки, разметав два вертолёта в щепки, как только они появились на горизонте. В небе над нашими головами стали удивительно часто летать вертолёты, а выше – бомбардировщики и истребители. Стоило нам выехать на открытую площадку, я сразу же понял, что подняв на бой армаду, объявил самый настоящий воздушный бой. Центр Москвы огрызался на всё, что могло летать, огнём зенитной артиллерии – воздух был наполнен взрывами и разлетающееся шрапнелью. На земле пачками рвались бомбы, горели десятки зданий. Стреляли последние оставшиеся пушки “Горизонта”.
Я никогда не видел настоящей войны до этого момента, но несмотря на весь страх, что это зрелище несло за собой, я чувствовал себя в своей стихии.
До центра Москвы оставалось всего несколько километров. Добб и команда были уже у периметра, не давая покоя тамошним пулемётчикам, пока Молотов и Ларсен разряжали заложенные мины и уничтожали противотанковые укрепления.
-Ладно, парни, отходите от периметра и обратно к нам, – приказал я передовому отряду, – Армада!
-Слушаю вас, маршал, – ответил кто-то из пилотов.
-Готовьтесь бомбить периметр Центра! Высотная бомбардировка, самыми мощными припасами!
-Вас понял, товарищ маршал, выходим на нужный курс. Ожидаемое время – семь минут.
Наша колонна остановилась в километре от насыпи, прикрывающей Центр Москвы от бандитов и других нежелательных элементов. К сожалению эта древняя конструкция, ощетинившаяся во все стороны пулемётными гнёздами и снайперскими позициями, могла спасти лишь от слабого дезорганизованного наступления, но не от нас. И пока я думал о нашем прорыве – в ушах раздался голос лётчика, ведущего за собой звено тяжёлых истребителей.
-Бомбы пошли, маршал! Закройте уши!
-Всем зажать уши! – повторил предупреждение я. В основном это казалось всех, на ком не было силовой брони – мой костюм автоматически включил режим звукоизоляции.
