Романтика железной дороги меня всегда манила, когда я был маленьким, и наблюдал в своём Родном Екатеринбурге за огромными, проносящимися мимо составами и всегда хотел оказаться на одном из них. Сейчас, когда за окном стремительно темнело, и колёса стучали по стыкам рельс, я чуть распушился и прислушался к этому стуку. Я давно его не слышал так чётко – возможно потому что слишком редко обращаю на него внимание. Мне пришлось вернуться и включить свет на весь вагон, поскольку фонарики были далеко не у всех. Первая остановка в Нижнем Новгороде обещала быть ночной – мы, как обычно слегка опаздывали от расписания, но благодаря мощному локомотиву могли успеть вовремя. Жаль, что не заедем в этот раз в мой родной город – был указ ехать точно по Транссибу.
Чака я отыскал в четвёртом купе своего вагона. Лис, протирая оптический прицел своей новой винтовки, грустно пялился в окно. Как только он завидел моё отражение, он встал и вытянулся по стойке смирно:
-Здравия желаю, товарищ полковник! – перепутал он, но явно не со зла. Я улыбнулся такому неожиданному повышению:
-Я не полковник, а лейтенант. И вообще садись, я поговорить пришёл.
Лис приподнял брови, но спокойно сел на своё место. Ему досталась нижняя полка вперёд по движению поезда – а это значит, что он точно не свалится с неё при резком торможении, которое так любил наш машинист. Я сел напротив, так как всё равно никого не было.
-А где остальные? – спросил я, глядя на то, как одинокий лис снова уставился в окно.
-Ушли в соседний вагон развлекаться, – поморщив нос, ответил Чак, – Меня не позвали.
-Может ты плохо просился?
-Я вообще не просился. Я не знаю никого, да и смотрят на меня не очень-то хорошо...
-Так ты бы попросился.
-С чего бы вам мне помогать? – лис переложил винтовку на колени и выложил пистолет на стол, – Я думал, вы меня убьёте, а теперь... теперь мне оружие держать разрешили. Никогда в жизни о таком не подумал бы.
-Я бы никогда в жизни не подумал бы взять в свой строй бандита, – признался я, – Поэтому я и пришёл к тебе. Пока ты тут дух – хочу объяснить тебе кое-какие порядки и правила.
-Это надолго? – поинтересовался Чак, глядя за окно.
-Зависит от того, сколько ты хочешь узнать...
Лис встал с полки и достал из своего вещмешка бутылку вечнорусской. Я приподнял уши, а лис кивнул.
-Я всё хочу знать.
-Тогда это хорошее начало.
Лис извлёк из своего балахона два пластмассовых стаканчика, а я принёс закуски из наших с Доббом запасов. Всё равно пёс продрыхнет до Нижнего, а там я и ещё куплю.
-Ну рассказывай, – сказал бывший бандит, разливая кристальный напиток по стаканам. Я кивнул и стал рассказывать лису всё – начиная от устава караульной службы, и кончая расшифровками старых армейских понятий типа “Дух”, “Слон”, и других интересных и сложных слов.
Первая бутылка прошла у нас на ура, потом у него нашлась вторая. Вместе мы нашли у его соседей и третью, дальше был какой-то самогон. На ужин мы с ним сварили пельмени в электрическом чайнике – как оказалось, Чак был довольно предусмотрительным и озаботился чайником и пачкой мороженных пельменей, которые лис попросту вывесил за окно поезда. Способ их готовки – в электрическом чайнике, придерживая кнопочку, лис почему-то назвал студенческим, а прицепившийся к нам откуда-то непонятный гиен окрестил бывшего бандита “студентом”. Так и выяснилось, что он был довольно молод – меньше двадцати – начитан и даже немного образован. Ну по крайней мере он без труда читал и писал, что в наши дни было небольшой, но редкостью, особенно среди бандформирований. Слово за слово, после какой-то там бутылки мы уже помирились и забыли старые обиды – точнее я, конечно, забыл. Рыдая, он вцепился в мою новую куртку, клянясь в том, что не думал меня убивать или калечить, что просто хотел спасти свою жизнь. В общем на тот вечер я ему простил, но оказалось, что с утра я об этом не вспомню...
Наутро не было даже следа похмелья. Проснулся бодрый как огурчик, и, наверное, такой же зелёный. Одетый. В своём, слаба полковнику, купе. Кстати, почему полковнику?
А Добб меня тормошил. Не сильно, но довольно чувствительно для того, чтобы разболелась голова и укачало.
-Где жратва? – задавал он вполне логичный, а главное нужный вопрос, – Ты куда всё дел, чучело?
-Я не чучело... – парировал я, поднимаясь на полке, – Я просто... не такой стойкий!
-Стойкий, пять бутылок на двоих сожрали! – Рыкнул доберман, – Тебя добудится не можем, уже Нижний проспал, твою налево!
-Новгород? – спросил я.
-Нет, блин, Мухосранск! – прорычал Доберман, отпуская меня, – Теперь до Казани ни жрать, ни спать! Понял меня?
-Добб, тебе-то чего, у тебя система питания, тебе хоть на всю поездку можно растянуть... – по пьяни вспомнил я, хотя обычно я стараюсь не напоминать ему о его примочках.
-А ты-то что будешь есть, а? – спросил он, заботясь обо мне.
-Да я переживу... Всё равно... ничего не хочется, – я взялся за голову и положил её на стол. Аккуратно, чтоб не разбить. И полил себя сверху тёпленькой водичкой. Типа душ.
