В предыдущей части романа, которая называлась "Отрыв за океан", мы остановились, дорогой Читатель, на том, что наконец-то начала воплощаться мечта братьев о своем собственном доме.
С проектом помог отец Джима - профессиональный архитектор. Построили быстро. Ведь главное в строительстве - два условия: чтобы строители были профессионалами и не нуждались в деньгах. И то и другое было обеспечено, поэтому буквально через год огромная стройплощадка, напичканная копошащимися механизмами и мужиками в красных касках, превратилась в райский уголок среди унылого пустыря. Посреди большущей территории, обнесенной черной витой решеткой и высокой живой изгородью вечнозеленого кустарника (так уж принято у нас на Руси - без заборов нельзя никак) вырос трехэтажный особняк, облицованный плитами дикого камня, с колонами и портиком при входе, над которым виднелся барельеф из буквы "Д" в квадрате. Ты не забыл еще, мой Читатель, что он значит?
Стены уже начал заплетать плющ и создавалось впечатление, что на дом медленно натягивают густую маскировочную сетку. Практически каждая комната имела балконы или просторные лоджии. Задняя часть дома заканчивалась зимним садом - стеклянной пристройкой в два этажа, где была напичкана куча разных пальм, лиан, диффенбахий и другой "зеленки". За всем этим "огородом" ухаживал Женя - молодой парень с дипломом агронома. Во-первых, он и сам был довольно симпатичным (что явилось весомым плюсом при найме на работу), а во-вторых - для него это была неплохо оплачиваемая работа и, что важно, по специальности.
Зимний сад слева плавно переходил в голубой прямоугольник бассейна, расположенный перпендикулярно саду, и тянулся вдоль всего левого торца здания, тоже имевшего стеклянную стену. И когда ребята отдыхали в бассейне, создавалось странное впечатление, что они плавали буквально в саду. А плавали они, надо заметить, всегда обнаженными, чем немало смущали своего садовника, если тот оказывался в это время возле своих любимых диффенбахий и папоротников. Женька по откровенному поведению своих хозяев уже давно догадывался, что они голубые, но решил для себя, что это не его собачье дело, тем более пока к нему никто не лез с нескромными предложениями.
Сквозь стекло стен и потолка светило солнце, в саду цвели разнообразные цветы, листья пальм склонялись почти к воде, а из больших клеток, развешенных и расставленных тут и там, доносилось щебетание птиц - в этом райском уголке круглый год царило благодатное теплое лето, и ребята обожали торчать здесь часами просто без всякого дела.
Готовить на всю ораву взялась бабушка Сергея. Ее домик продали, чтобы тоже вложить деньги в строительство, а сама она поселилась в небольшом гостевом домике (как назвал его Джим), стоявшем в дальнем правом углу двора. Бабушку, естественно, хотели поселить в одну из комнат дома, но она, привыкшая к уединению, наотрез отказалась, зато с удовольствием облюбовала отдельное жилье вдали от шумных и беспокойных ребят.
"Портрет подворья" будет не полным, если не упомянуть, что почти всю территорию перед домом и левую часть двора занимал обширный зеленый газон с врезанными клумбами бесподобно красивых ярких цветов, за которыми тоже ухаживал трудолюбивый агроном. В разных направлениях бежали дорожки, выложенные цветной плиткой, одна из которых упиралась в просторную беседку, увитую виноградом. Так все выглядело летом. Впрочем, зимой все выглядело почти так же, за исключением цветов и травы на газоне.
Круглосуточную охрану объекта доверили двум здоровенным черным догам, которых Денис упросил приобрести для него. Он с детства мечтал иметь какую-нибудь маленькую собачонку, и вот к девятнадцати годам мечта разрослась до таких невероятных размеров. Это были очень умные псы, и всех живущих в доме они считали членами своей стаи. А посторонним лучше было держаться от них подальше. Но, если предводитель стаи - а это был, естественно, Денис - говорил, что кто-то из пришедших друг, доги, осторожно косясь, тоже принимали его в свою стаю (правда, на время).
Все, казалось, в жизни, наконец-то, утряслось и сложилось правильным узором. Но вечное счастье, как известно, бывает только в раю и в головах у полных дебилов...
Через полгода после переезда Сережина бабушка сильно заболела, и ее срочно прооперировали. Не прошло двух месяцев, как бедная старушка скончалась. Серега очень убивался: он замкнулся в себе и по ночам часто плакал. Джим с Денисом утешали его, как могли, опекали, словно маленького ребенка. Но все равно утрата единственного близкого родственника здорово сказалась на нем. Он обожал свою бабульку, ведь она всю жизнь заменяла ему мать и отца.
Вскоре подошло лето, и ребята решили, что всем нужно встряхнуться и отвлечься. Предложено было махнуть туром в Европу, но Сергею захотелось побыть в одиночестве, и он сам, без братьев, отправился на черноморское побережье, как он выразился, "встречать рассветы и морские закаты, умиротворенно писать пейзажи...". Европейское турне отложили на год.
