Ум и сила человека не в состоянии произвести ни одной былинки, ни самого ничтожного горчичного зерна. A Бог, которому мы поклоняемся, одним только всемогущим Своим словом сотворил неизмеримое небо и сохраняет все сотворенное силой Своей воли. Впрочем, здесь мы познаем только Его могущество и величие. Но если мы подумаем о небе, как о вечном царстве праведных и благочестивых, которое будет продолжаться и тогда, когда солнце, луна и звезды померкнут, если мы представим себе прекрасное отечество, новый мир, где миллионы праведных душ живут в непрестанном мире и радости, то мы тут не только удивляемся Божьему величию и всемогуществу но и Его любви, милосердию и благости, какие Он явил нам на земле и еще бесконечно больше явит нам на небе.
Непреклонится ли тут дух наш с полным удивлением пред благодатию Божиею, которая обильными потоками изливается на души праведных! Может ли смертный, возвышенный к бессмертию, не изумляться чудесам нового мира, какие беспредельная любовь Отца небесного уготовила для тех, которые любили Его и повиновались Ему на земле.
2. Оно должно исполнять наше сердце утешением и успокоением.
Как печально и уныло для иного страдальца пребывание в этом мире, где он должен бороться со скорбями и бедствиями! Не проходит ни одного дня без заботы, болезней или горя. Что теперь, если бы не было никакого неба, никакого второго отечества, никакого вечного пристанища для изнуренных странников земных? Что если в могиле угасает вся наша жизнь? Если вся наша деятельность, все наши труды и подвиги ради истины и добра уничтожаются мгновенно с приходом смерти?
Как жалко было бы наше настоящее состояние! Как безутешен был бы благочестивый страдалец! С какой безнадежной тоской влачил бы дни свои каждый смертный, хотя бы он жил в счастье и довольстве!
Но в уповании на небо, мы, по уверению апостола, «
Какие бы ни постигали скорби и неудачи в жизни, — мы не будем падать духом и предаваться отчаянью. Пусть наша невинность преследуется, наши благороднейшие поступки возмещаются неблагодарностью, наше благочестие и добродетель подвергаются огненным искушениям, наши возлюбленные умирают: в уповании на небо мы «
Сюда, к жилищу блаженных, «
Там, в доме Отца небесного, мы опять найдем всех тех, с которыми разлучила нас смерть.
Какое великое утешение и успокоение для нас, подвергающихся многоразличным бедствиям на земле! Есть небо, жилище праведных, страна мира и покоя, которая всех нас поместит и сделает на веки блаженными. Будем туда устремлять наши взоры, там искать утешения и успокоения!
3. Оно исполняет нас блаженным ожиданием и радостью.
Что такое земные блага и радости? Кто когда-либо чувствовал себя совершенно счастливым в обладании ими? Кто неизменно наслаждается счастьем до конца своей жизни?
Многие, считавшиеся счастливыми и возбуждавшие зависть к своему жребию, сознавались, однако же, что требование их души не удовлетворилось, что в сердце их всегда оставалось желание чего-то лучшего, но недостигнутого.
В этом мире нет ничего совершенного, ни в нашем внешнем состоянии, ни в нашем внутреннем стремлении к мудрости, добродетели и душевному миру. Было бы величайшим самообольщением, если бы мы захотели искать чего-либо совершенного на земле, где все подлежит изменению, где даже развитие нашего духа только начинается, но не достигает полного совершенства.
Потому что, как разум наш не освобождается вполне от заблуждений, так и наше сердце не очищается совершенно от порочных наклонностей, и наши поступки — от преткновений и погрешностей.
Если теперь небо представляется нам, как место, где все преходящее и несовершенное прекратится, то не должно ли оно служить предметом ожидания и радости для всех познавших тленность земных вещей и стремившихся к совершенству?
Какая радость наполняет наше сердце, если мы в душе возносимся туда, «
Эта радость будет тем более наполнять нас, чем более мы стараемся быть достойными небесного блаженства.
