1 Послание Петра полностью

Животворящее слово Божье пребывает в век, оно не подвержено изменениям и разрушению. Вечное слово Божье дает вечную жизнь. Физический процесс человеческого деторождения короток. Но Бог дает жизнь, которая превышает физическую реальность, — это жизнь Духа. Петр обращается к пророчеству Исайи, чтобы противопоставить нашу смертную природу вечности слова Божьего (Ис. 40:6–8). Далее в Книге Пророка Исайи провозглашается Благая весть для Сиона: «Вот Бог ваш!» Вспоминая эти слова, апостол Петр добавляет: «А это есть то слово [Благой вести], которое вам проповедано» (1:25)[102].

Именно силой Евангелия Бог обновляет и очищает Свой народ. Господь Иисус Христос «возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною, посредством слова; чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего–либо подобного, но дабы она была свята и непорочна» (Еф. 5:25–27). Петр говорит о том, что очищение Церкви уже совершилось. Как и Павел, он мог бы сказать о своей прошлой неправедной жизни: «И такими были некоторые из вас; но омылись, но освятились, но оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего» (1 Кор. 6:11).

Даже когда Петр перечисляет пороки, от которых они были очищены (2:1), мы чувствуем, что Благая весть коснулась их сердец: «Итак, отложив всякую злобу и всякое коварство и лицемерие и злословие…»[103]. Конечно, напоминая христианам о значении их обращения к Богу, апостол Петр косвенно предупреждает об опасности вновь впасть в те же грехи, от которых они были очищены. Однако в первую очередь он говорит о том, что уже произошло. Запятнанные одежды прошлого отброшены, верующие отложили их, когда приняли Благую весть о Христе (ср.: Зах. 3:2). Позднее те, кто собирался креститься, перед погружением в воду снимали с себя старую одежду и затем надевали новую (возможно, вследствие буквального понимания слов Библии)[104].

Пороки, от которых отвращаются христиане, составляют прямую противоположность безграничной любви Петра к своим читателям. Они противопоставляются плодам Духа Святого и воздействию проповеди. Сходные перечисления грехов находим мы и в других посланиях (Рим. 1:29–31; 2 Кор. 12:20; Еф. 4:31; Кол. 3:8; 1 Тим. 1:9–11). Петр говорит о злобе, лживости, лицемерии, зависти и клевете. Языческие мыслители также указывали на эти пороки[105]. Легко увидеть, что они отравляют человеческую жизнь, но не так легко от них избавиться! И все же христиане освобождаются от власти этих пороков силой Евангелия, оставляя их в прошлом.

Получив рождение от слова, верующие должны постоянно развиваться и расти. Они очистились обратившей их силой Евангелия, но им предстоит достичь зрелости в новой жизни. Что содействует их росту? Благодаря чему приобретает глубину их любовь? Божественная истина, давшая им жизнь, дает им и пищу для роста. Слово Божье — это не только очищающая нас вода, но и молоко, которое питает наши новые тела во Христе. Библия должна стать всем для христианина.

Как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко. Восторг матери после рождения ребенка сменяется радостью видеть свое дитя тянущимся к еде. Любая задержка в получении пищи вызывает бурный протест крошечного существа. Для младенца молоко — это не просто удовольствие, но жизненная необходимость. Петр пишет молодым церквам, обращаясь в основном к тем, кто лишь недавно исповедал свою веру и был крещен. Среди них, несомненно, есть люди, занимающие видное положение в обществе. И все же они — лишь младенцы во Христе. И они, как дети, должны чувствовать в себе безграничное стремление к источнику жизни.

Петр был не первым, кто сравнивал учение с питанием. В благодарственных гимнах Кумранской общины Учитель Праведности говорит о своих последователях как о сосущих младенцах, открывающих рты[106]. И Павел, и автор Послания к Евреям используют образ молока для описания постижения начальных истин теми, кто стал детьми во Христе (1 Кор. 3:2; Евр. 5:12). Однако под молоком Петр подразумевает не детскую пищу, а слово Божье как необходимую пищу христианина.

Греческое слово logikon, переведенное в NIV как духовное[107], может иметь значение «метафорический» (в отличие от «буквальный»). Оно может также переводиться как «разумный» или как–то иначе, если связывать его со словом logos. Поскольку Петр только что говорил о живом логосе, через который христиане получают новое рождение, скорее всего он использует logikon именно в этом смысле — «молоко слова», как предлагает AV.