От этой мысли мне снова стало очень страшно. Его глаза не пылали гневом, напротив, он смотрел на меня очень спокойно, даже, пожалуй, холодно. Оценивающе. Но его поступок говорил сам за себя — он получал то, что хотел даже в случае отказа. Тогда что же получается? Мой ответ вообще малозначим? Если значим вообще? Я ведь отказалась поехать к нему, даже сесть к нему в машину не захотела. И что в итоге? Я здесь и привёз он меня сюда явно именно в своём автомобиле. А перед этим похоже что-то подсыпал или подлил в мой кофе, когда я была в туалете. Какое-то снотворное. Он купил его где-то в аптеке, пока выходил типа курить или оно было у него с собой и на вокзале он искал кого-то вроде меня?
Волосы зашевелились на затылке от ужаса. Теперь Олег представлялся мне каким-то больным на голову маньяком, рыщущим вокруг вокзала в поисках своей жертвы, а не крупным бизнесменом с причудливой прихотью, которую мог позволить себе оплатить.
Съездила в Москву к парню, в которого влюбилась в Интернете, да уж, нечего сказать…
Я посмотрела на мокрую, разбитую посуду на полу и вспомнила женщину, которая принесла поднос. Мне стало стыдно за то, что я её ударила, но с другой стороны откуда я вообще знала о том, она войдёт в комнату? Кто она такая? Зачем ему помогает? Работает на него? Похоже на то.
«И вот теперь, когда ты услышала всё это, тебе надо сделать выбор. Неволить тебя больше я не стану. Либо-либо. Согласна, нет. Либо ты вернёшься в свою привычную унылую и бесперспективную жизнь, либо начнёшь новую прямо сегодня, сразу после нашего с тобой разговора».
«У тебя есть десять минут на раздумья. Время пошло».
Отведённое им время истекало.
Мысли стремительным потоком, перекрикивая друг дружку, проносились в моей голове. Я не понимала его. Он то говорил, что заставит меня подчиниться, то, что неволить меня не будет. Сначала сказал, что я так или иначе останусь на какое-то время здесь, а потом заявил, что отпустит меня, если я откажусь. Так где же он врал?
Проверить это можно было только одним способом, и я решилась на это.
Когда он вошёл, я снова стояла у окна. Повернувшись к Олегу, посмотрела в его прищуренные карие глаза.
— Ну? — спросил он, сунув руки в карманы брюк. — И каково же будет твоё решение?
— Я не останусь здесь, — так дерзко, как только смогла, ответила я. — Я хочу уехать домой.
Покачав головой, он поцокал языком.
— Тогда ты останешься здесь бесплатно. Я хотел договориться по-хорошему, но ты не оставляешь мне выбора.
— В смысле? — ошарашенно спросила я. — Вы же сами сказали, что…
— Я тебя не отпущу, — сказал он. — Ты останешься здесь.
Я так оторопела, что даже не нашлась, что ему ответить на это.
— В следующий раз, — сказал он, — не нападай на прислугу, когда он принесёт тебе еды. Потому что в ином случае ты надолго останешься голодной.
Я сделала шаг к нему, но он властно поднял руку и навёл указательным пальцем сначала на меня, а потом на подоконник, у которого я стояла.
— Вернись на место, — приказал он.
— Олег, вы что себе позволяете вообще? — сбивчиво из-за волнения проговорила я. — Я вам что, лошадь ваша, что ли? Или собака?
— Я сказал — встань, где стояла.
— А то что? — возмутилась я, оставаясь на месте. — Бить меня станете?
— Нет, — ответил он.
А затем поднял руку и громко щёлкнул пальцами.
Секундой спустя в комнату вошёл огромный, двухметровый и жутко накачанный негр. Эбонитово-чёрный, с мощными грудными мышцами и выделяющимися, бликующими кубиками пресса на голом торсе. Он был бос и одет только в белые льняные штаны, подвязанные верёвочным поясом. Обойдя осколки и красноватую лужу, он сначала посмотрел на Олега, который был его ниже едва ли не на голову, а затем, заиграв желваками, сурово уставился на меня. Обхватив одной огромной кистью другую, несколько раз громко хрустнул костяшками. Я так охренела, что в ужасе попятилась назад.
— Это Ньенга, — ледяным тоном произнёс Олег. — Стоит мне приказать ему взять тебя силой на моих глазах, он тут же сделает это, можешь мне верить.
Я нервно сглотнула и посмотрела между колыхаемых ветром штор вниз. Третий этаж. Выпрыгну — покалечусь… Я снова взглянула на этих двоих. Я не могла поверить, что этот трешевый ужас происходит со мной в действительности. Какой нафиг Ньенга? Это розыгрыш такой или что вообще?!
— Прыгать не рекомендую, — сказал Олег. — Там камни. Приземление тебе не понравится.
— Слушайте, — прижав руки к груди, взмолилась я. — Олег, ну вы же нормальный взрослый человек! Отпустите меня, пожалуйста! Я вам обещаю, что никому ничего не скажу!
— Впредь, женщина, делай то, что я говорю — сразу и без пререканий. Ты поняла меня?
Я промолчала.
— Ты поняла меня или нет? — снова спросил Олег.
— Да, — покорно ответила я.
— Умница. Тебе нравится Ньенга?
Негр широко улыбнулся, обнажив ряд ровных белых зубов.
— В каком смысле? — не поняла я.
— В смысле ты хотела бы заняться с ним сексом?
— Чего? — вконец оторопела я. — Каким ещё сексом?
— Оральным, например, — без тени улыбки ответил Олег.
— Нет, — осторожно ответила я, покосившись на эту широкоплечую и узкобёдрую эбонитовую громаду.
Олег повернулся к нему: