Введите сюда краткую аннотацию
Рано утром 10 мая 1940 года самая большая масса танков, собранная в одном месте, какую только знали в истории войн, перешла восточные границы Бельгии и Люксембурга.
За четыре дня семь бронетанковых дивизий, имеющих в своём составе 1800 танков, прорвали главную линию французской обороны на реке Маас. Через семь дней немцы достигли Ла-Манша, расположенного в 160 милях оттуда, и отрезали самые мощные и мобильные части французских и британских вооруженных сил, которые в то время располагались в Бельгии. Остатки союзных войск были вынуждены в спешном порядке эвакуироваться через Дюнкерк.
Месяц спустя Франция капитулировала, а англичане в панике бежали на свои острова, побросав все оружие и технику. Теперь лишь 21 миля водной глади пролива отделяла их от полчищ захватчиков.
Германия достигла самой зрелищной, быстрой и ошеломляющей военной победы в XX веке. Она стала доминировать в Европе от мыса Нордкап в Норвегии до Средиземного моря и от Польши до Атлантики. Победой Германия была обязана волчьей хватке своего диктатора — Адольфа Гитлера.
И все же в тот миг величайшего успеха, когда не оставалось практически ничего, что помешало бы Гитлеру создать и возглавить фактически непобедимую империю, включавшую в себя Европу, Северную Африку и Средний Восток, фюрер германской нации свернул с дороги и стал следовать курсом, который привел к падению «Тысячелетнего рейха», и притом всего за пять лет.
Ряд высокопоставленных немецких офицеров видел открывавшиеся в 1940 году возможности и делал все для того, чтобы Гитлер не упустил своего шанса. Фюрер рассмотрел предложения генералов, но в конце концов никого не послушал. После победы над Францией Гитлер сосредоточил все внимание на подготовке к войне против Советского Союза и стал вынашивать планы уничтожения евреев и других ненавидимых им народов.
Гитлер пришел к такому решению путем невероятно извилистых и алогичных умозаключений. Поскольку Великобритания отказалась заключить мирный договор, а вторжение на Альбион могло обернуться серьезными трудностями — учитывая мощь английского военно-морского флота и слабость флота немецкого, — то Гитлер решил, что единственный способ одолеть Англию — это победить Советский Союз. Фюрер почему-то думал, что Россия — главная и вообще единственная из оставшихся надежд Англии, что только русские могут помочь англичанам, являясь своего рода «континентальным кинжалом», нацеленным в горло рейху.
Когда же Советский Союз будет уничтожен, думал Гитлер, англичане тут же сдадутся на милость победителя.
Безусловно, подобные предположения являлись в корне неверными. В своей борьбе против Германии Великобритания опиралась прежде всего на Соединенные Штаты, а вовсе не на Россию. «Я втяну Соединенные Штаты в войну», — сказал после поражения Франции своему сыну британский премьер-министр Уинстон Черчилль. И американский президент Франклин Рузвельт делал все, что только возможно, чтобы прийти Англии на помощь.
Однако Рузвельту приходилось вести хитрую игру. Большинство американских избирателей до смерти боялись оказаться втянутыми в очередную войну в Европе и хотели, чтобы их страна надежно спряталась от всего остального шумного мира за двумя океанами. И только немногие видели, какую страшную опасность представляет собой Адольф Гитлер, и понимали, что Соединенным Штатам рано или поздно придется вступить в войну против фашистской Германии.
Вероятно, Гитлер слишком увлекся соблазняющими его размышлениями по поводу того, как бы побыстрее разгромить Советский Союз, и разрабатывал теорию о тесной связи Великобритании и России, для того чтобы в любом случае оправдать то, что он задумал сделать. Гитлер ненавидел коммунизм, боялся роста могучего индустриального государства, которое быстро развивалось под руководством Иосифа Сталина, и хотел аннексировать большой кусок России и Украины. И, кроме того, до Советского Союза он мог дотянуться — в то время как не имел возможности сделать этого в отношении Британии.
На самом же деле Гитлер не хотел разрушать Англию, и это сыграло важную роль в его решении повернуть на Восток. Он восхищался Британской империей и хотел добиться взаимопонимания с ее лидерами. Однако Гитлер выдвигал такие условия, согласно которым Британия могла сохранить империю лишь в том случае, если у Германии будут развязаны руки на континенте. Безусловно, Англию никогда не устроило бы подобное положение дел, потому что в таком случае она недолго сохраняла бы статус независимого государства, поскольку являлось очевидным, что аппетиты Гитлера границ не имеют.
