Седжвик был одним из ведущих геологов своего времени. К сожалению, Дарвин игнорировал его замечательные лекции в Кембридже, но теперь, по рекомендации Генсло, стал сотрудничать с Седжвиком. Летом 1831 года, проводя летние каникулы в Шрусбери, Дарвин занялся изучением геологии окрестностей города. В начале августа Седжвик собирался совершить экспедицию в Северный Уэльс. Генсло попросил его взять с собой Дарвина. Седжвик побывал в Шрусбери и нанес визит Чарлзу и его отцу, а на следующий день исследователи отправились в путь. Они собирали образцы пород и наносили на карту места их залегания. Пожалуй, первый раз в жизни Дарвин занимался систематической научной работой. Чарлз многому научился во время поездки. Часть экспедиции он даже проделал самостоятельно, расставаясь с Седжвиком и двигаясь с ним параллельными курсами. Но даже такая живая наука не смогла заставить Дарвина забыть о главной страсти. Он писал: «.я вернулся в Шрусбери и Мэр, чтобы приступить к охоте, ибо в те времена я счел бы себя сумасшедшим, если бы пропустил первые дни охоты на куропаток ради геологии или какой-нибудь другой науки».
Но уже не за горами были перемены, навсегда вытеснившие из сферы интересов охоту и вызвавшие всепоглощающий интерес к науке.
Те из наших читателей, которые уже интересовались биографией Чарлза Дарвина и его работами, наверняка знакомы с блестящей книгой «Путешествие натуралиста вокруг света на корабле „Бигль“». Конечно же, никто лучше самого ученого не сможет описать это увлекательное путешествие. Да и размеры статьи не позволяют уделить должного внимание этому важнейшему событию в жизни будущего ученого и в истории биологии. Тем не менее, попытаемся вкратце рассказать об экспедиции, находках и открытиях, сделанных Дарвином, и роли, которую сыграло путешествие в становлении его эволюционистских взглядов.
Вернувшись из Северного Уэльса, Дарвин получил письмо от Генсло. В нем говорилось, что капитан Фиц-Рой готов уступить часть своей каюты какому-нибудь молодому человеку, который согласится без всякого вознаграждения выполнять обязанности натуралиста в экспедиции на корабле «Бигль». Легкомысленный Чарлз был готов тут же принять предложение, но это не согласовывалось с планами его отца. Впрочем, к счастью для нашего героя и науки, Роберт Дарвин не был диктатором. Он поставил условие: если Чарлз найдет хотя бы одного здравомыслящего человека, который одобрит путешествие, то Дарвин-старший даст отцовское благословение. Возможно, отец надеялся, что Чарлз не отыщет такого человека. Наш герой также считал поиски поручителя бесперспективными. Со свойственным ему легкомыслием, юноша написал об отказе и отправился на охоту. Но неожиданно в дело вмешался дядя Чарлза. Он прислал за племянником и предложил ему отправиться в Шрусбери для серьезного разговора с отцом. Этот солидный и респектабельный человек уговорил Дарвина-старшего отпустить сына в путешествие.
Уже на следующий день Дарвин отправился в Кембридж к Генсло, а оттуда в Лондон, чтобы встретиться с капитаном Фиц-Роем. Настало время и нам познакомиться с этим незаурядным человеком.
Вице-адмирал Фиц-Рой — личность сама по себе крайне примечательная. Помимо обязанностей военно-морского офицера он занимался гидрографией и метеорологией и основал в Великобритании первую регулярную метеорологическую службу. Его характер сочетал в себе необычайную порядочность, щедрость, смелость, энергичность и. крайнюю вспыльчивость. Он очень хорошо отнесся к Дарвину, но, тем не менее, соседи по каюте несколько раз серьезно ссорились. Причиной этих ссор была необычайная раздражительность Фиц-Роя. Дарвин приводит несколько эпизодов, характеризующих его взаимоотношения с капитаном. Вот один из них:
«...в самом начале путешествия, когда мы были в Бане в Бразилии, он стал защищать и расхваливать рабство, к которому я испытывал отвращение, и сообщил мне, что он только что побывал у одного крупного рабовладельца, который созвал (при нем) своих рабов и спросил их, счастливы ли они и хотят ли получить свободу, на что все они ответили: „Нет!“ Тогда я спросил его, должно быть не без издевки, полагает ли он, что ответ рабов, данный в присутствии их хозяина, чего-нибудь стоит? Это страшно разозлило его, и он сказал мне, что раз я не доверяю его словам, мы не можем больше жить вместе.
