«Я должен передать о том, что сегодня слышал. Есть здесь некто мистер Ньютон (которого я часто видел), член Тринити-колледжа, весьма знаменитый своей ученостью, блестящий математик, философ, богослов и пр. Членом Королевского общества он с давних пор; среди других очень ученых книг и трактатов он написал один о математических началах философии, доставивший ему славное имя; он получил массу поздравительных писем по поводу этой книги, особенно из Шотландии. Но среди всех написанных им книг была одна о цветах и свете, основанная на тысячах опытов, которые он производил двадцать лет, затратив на них много сотен фунтов. Эта книга, которую он столь высоко ценил, о которой столь говорили, погибла и безвозвратно потерялась как раз в то время, когда ученый автор почти ее заканчивал, следующим образом: однажды зимою, утром, оставив книгу с другими бумагами на рабочем столе, он ушел в церковь. Свеча, которую он, по несчастью, оставил горящей, подожгла каким-то образом бумаги, от них загорелась книга, а вместе с нею и другие ценные рукописи; наиболее удивительно, что пожар на этом кончился. Когда мистер Ньютон вернулся из церкви и увидел, что произошло, то все думали, что он сошел с ума: он был настолько потрясен происшествием, что только через месяц пришел в себя».
Пожар действительно имел место. Это видно хотя бы по тому, что в архиве Ньютона содержатся многие бумаги, носящие следы огня. Однако был ли пожар причиной помешательства и нет ли здесь обратной связи — неизвестно. Но в том, что через месяц ученый «пришел в себя», студент ошибся. Следы временных приступов психического расстройства носит часть корреспонденции Ньютона вплоть до осени 1693 года. В некоторых письмах ученый пишет о своей болезни, некоторые же послания явно написаны в состоянии измененного сознания. Например, он писал своему новому другу Джону Локку: «Сэр, полагая, что Вы намерены запутать меня с женщинами, а также иными способами, я был столь возбужден этим, что когда мне рассказали, что Вы больны и не выживете, я ответил, что будет лучше, если Вы умрете».
Через три недели Ньютон написал извинительное письмо, тоже, однако, содержащее следы помешательства: «Сэр! засыпая слишком часто в последнюю зиму у огня, я получил болезненную привычку спать; расстройство, ставшее за это лето эпидемическим, выбило меня далее из колеи, так что когда я Вам писал, я не спал ни одного часа ночью в течение пяти дней. Помню, что писал Вам, но что писал по поводу Вашей книги, не помню».
Это письмо было написано 5 октября 1693-го. Оно стало последним свидетельством болезни Ньютона. Таким образом, можно сказать, что болезнь началась не позднее самого начала 1692 года и закончилась не раньше середины осени 1693-го.
До 1696 года Ньютон продолжал жить в Кембридже. Поправившись, он постепенно вернулся к научной деятельности. Занимался внесением поправок и добавлений в «Начала». Продолжал химические изыскания.
Как мы помним, Ньютон хотел найти себе какую-нибудь государственную должность. В конце 1695 года появилась вакансия хранителя Монетного двора. К этому времени настроение ученого изменилось. Он уже не жаждал должности. Но, узнав весной 1696 года, что его назначение официально утверждено, согласился. Ньютон переехал в Лондон и приступил к выполнению своих новых обязанностей.
Новая должность требовала немало таланта и сил. Дело в том, что новое правительство решило провести целый ряд реформ. В частности, требовались перемены и в производстве монет. В то время монеты еще не имели насечки на ребре. Поэтому мошенники обрезали серебряные монеты по краям и практически все они были неполновесны. Было решено производить новые монеты, с надписью на ребре. Теперь нужно было в очень сжатые сроки перечеканить все монеты, имевшие хождение на территории страны. Вот с такой сложнейшей задачей и столкнулся Ньютон, заняв должность хранителя Монетного двора. Проявив незаурядные организаторские способности, он смог добиться того, что производительность Монетного двора увеличилась вчетверо. Процесс замены монет продолжался до 1699 года. В этом году Ньютон, прекрасно проявивший себя, получил звание директора Монетного двора.
Не нужно думать, что такая резкая смена рода деятельности была в те времена чем-то необычным. Например, уже в 1696 году, по протекции нового хранителя Ньютона, должность смотрителя одного из филиалов Монетного двора занял Галлей.
Интересно, что в 1698 году Монетный двор несколько раз посетил Петр I. По всей видимости, именно Ньютон принимал высокого гостя.
