В Касабланке Жиро и де Голль общего языка не нашли. Союзники предложили двум лидерам Франции объединить усилия, однако де Голля, который к тому времени пользовался уже значительным авторитетом среди соотечественников, эта идея не вдохновила. К тому же американцы предложили включить в состав будущего правительства некоторых министров из бывшего кабинета Виши, неоднократно объявлявшего де Голля изменником и допустившего казни французских участников Сопротивления.
В 1943 году нашему герою удалось взять свой под контроль практически все группы Сопротивления на территории Франции. «Сражающуюся Францию» признала и французская компартия, которая пользовалась большой поддержкой Советского Союза. Это позволило де Голлю упрочить связи с Москвой. После победы советских войск под Сталинградом на сторону генерала стали массово переходить многочисленные французские представительства за рубежом.
Из обращения де Голля к детям Франции накануне Рождества, 24 декабря 1942 года: «Я не могу словами передать ту радость, что испытываю сейчас, разговаривая с вами, дети мои, в канун Рождества. Я знаю, что дети Франции почти не веселятся сегодня. Но я бы хотел сказать вам несколько слов о гордости, торжестве и надежде. Так вот, жила-была Франция. Знаете, страны похожи на дам — все они красивые, добрые и отважные. Но среди всех стран ни одна не была столь красива, добра и отважна, как наша милая Франция. Но у нее была злая, хитрая и ревнивая соседка Германия. Так вот, Германия, совсем обезумев от бешенства и зависти, решила отомстить всем странам. В августе 1914 года она начала атаку. Франции удалось остановить ее на реке Марне, потом на Вердене. Другие страны — Англия, Америка — успели прийти ей на помощь. И Германия, получив отпор, потихоньку теряла силы. В конце концов она пришла к маршалу Фошу, попросила у него прощения и пообещала, что больше так не будет. У нее оставалось еще много оружия, но ни один немец не решился бы даже выстрелить. Радостные страны разошлись, каждая по своим делам, довольные победой. Этого-то и ждала Германия. Воспользовавшись такой наивностью, она заново начала завоевание. Вскоре она опять напала на Францию. Но на этот раз Германия победила. Враг и его друзья считали, что французская нация должна быть побита и разрушена, мол, там ей и место. Но французская нация — это ваши папы, мамы, братики и сестрички. И вы сами знаете, дети, что они ни в чем перед Германией не виноваты. Если нашу армию разбили, это случилось не потому, что она не храбро сражалась, и не потому, что не слушалась приказов. Так произошло потому, что у нее не было достаточно самолетов и танков. В наше время всю работу выполняют машины. После поражения все равно оставались французы, которые продолжили борьбу. Я даже могу сказать, что их все больше и больше. Сейчас в мире все говорят о нашей храбрости и прославляют Францию. Подумайте об этих людях, молитесь за них. Они — поверьте мне — очень хорошие и храбрые солдаты, моряки и летчики. Мои милые дети, дети Франции, я знаю, вам голодно, потому что враг ест наш хлеб и наше мясо. Вам холодно, потому что враг крадет наши дрова и уголь. Вы страдаете, потому что враг заставляет вас говорить и думать о себе, как о детях проигравших. Потерпите немного, а я кое-что вам пообещаю. Это будет рождественское обещание. Дорогие дети, скоро к вам придет победа. И вы увидите, как она красива!..»
В середине 1943 года де Голлю удалось наконец взять верх в затянувшейся схватке с Жиро. Формально оба они были сопредседателями образованного Французского комитета национального освобождения. Однако из 14 членов комитета 9 так или иначе поддерживали де Голля. Таким образом, он мог выступать как представитель всех сил, борющихся за освобождение Франции и воссоздание независимого государства. В последующие месяцы ряды сторонников де Голля расширились за счет многочисленных перебежчиков из руководства республики Виши. В августе 1943 года возглавляемый де Голлем комитет был признан всеми союзниками, то есть Советским Союзом, Англией и Соединенными Штатами.
Новым поводом для разногласий в руководстве сил Сопротивления стало послевоенное устройство Франции. Де Голль считал, что в основе будущего режима должна лежать идея ограниченной диктатуры, в то время как многие его соратники по борьбе с вишистами и гитлеровцами мечтали о восстановлении республики. Возникали разногласия и по вопросу судеб сотрудничавших с нацистами французов, в первую очередь ведущих деятелей правительства Виши. Де Голль считал, что далеко не все они должны быть подвергнуты репрессиям, но многие из его единомышленников были настроены куда более решительно.
