Но в 1956 году она нагло восторжествовала! Ведь ни один из тех, кто здравствовал в 1956 году, в 60-е, в 70-е и даже в 80-е годы и
Ведь не встал Молотов в зале XX съезда и не сказал в ответ на инсинуации Хрущёва: «Да как вы смеете так подло лгать, гражданин Хрущёв, потому что после такой лжи вы мне не товарищ! Я ушёл из кабинета товарища Сталина за час до наступления 22 июня 1941 года и вновь вошёл в его кабинет наутро без пятнадцати шесть. И потом бывал день за днём в этом кабинете по несколько раз на дню!»
И Маленков не встал…
И Каганович…
Не встали маршалы и генералы, когда Хрущёв, изгаляясь над нашей историей с трибуны XX съезда, записывал в стратеги себя и отказывал в полководческом таланте их Верховному Главнокомандующему. А ведь все они сидели тогда в зале — кроме маршала Рокоссовского, бывшего тогда министром обороны Польши.
Не встали маршалы Ворошилов и Жуков.
Не встали после того, как Хрущёв заявил, что Сталин в военных делах ничего не смыслил, что ему по глобусу докладывали обстановку, что он чуть ли не из-за голенища сапога вытаскивал карту, на которой был помещён чуть ли не весь мир…
А ведь могли сказать правду и маршал Тимошенко, и маршал Василевский, и адмирал Кузнецов. Зато последний как-то обмолвился, что он-де увидел Сталина чуть ли не через неделю после начала войны. А ведь был вызван в сталинский кабинет в 15 часов 20 минут по московскому времени 22 июня 1941 года.
И другие — или прошедшие в первые дни войны через этот кабинет, или получавшие непосредственно от его хозяина приказы и распоряжения — тоже не встали.
Все они тогда промолчали.
Почему?
Надеюсь, читателю уже ясно — почему. Однако вернёмся ещё раз в дни накануне войны и посмотрим, что написано о них в тех мемуарах адмирала Кузнецова, которые так и названы «Накануне». Их дополненное издание Воениздат выпустил в 1990 году…
Страница 285:
«Еще во второй половине дня 21 июня стало известно: в ближайшую ночь можно ожидать нападения немцев…»
Стр. 299:
«Около 11 часов вечера (21 июня. —
Сразу возникает вопрос: «Так когда это стало известно: «во
Читаем страницу 299 дальше:
«…Через несколько минут мы (с контр-адмиралом Алафузовым. —
Маршал, шагая по комнате, диктовал… Генерал армии Г.К. Жуков сидел за столом и что-то писал…
Семен Константинович… не называя источников, сказал, что считается возможным нападение Германии на нашу страну…
Жуков встал и показан нам телеграмму, которую он заготовил для пограничных округов (хронология адмирала Кузнецова плохо согласуется с другими данными, но… —
Поворачиваюсь к контр-адмиралу Алафузову:
— Бегите в штаб и дайте немедленно указание флотам о полной фактической готовности номер один…»