Комментируя эту запись, надо, пожалуй, заметить вот что… По своей маневренности и динамичности, по территориальному размаху и размаху боевых действий Великая Отечественная война, то есть та часть Второй мировой войны, которая велась на Восточном фронте, была беспрецедентной. И порой военачальники в ходе этой войны по отношению к вышестоящим невольно вели себя в некотором смысле как дети, потому что им часто приходилось оправдываться. А оправдываться так часто им приходилось потому, что
«СТАЛИН. Больше вопросов нет. Я думаю, что Вы поняли данные Вам установки. Действуйте смело и энергично. Все. До свидания.
КОНЕВ. Понял, все ясно, принято к исполнению, нажимаю вовсю.
СТАЛИН. Всё. До свидания»…
И ведь кроме полководческих забот на Сталина каждый день наваливались проблемы экономические, внутри- и внешнеполитические, кадровые и даже — культурные.
К слову, о кадровых проблемах, а точнее — о кадрах Сталина, и ещё конкретнее — о помянутом Коневым командарме-31 Юшкевиче. 44-летний — в 1941 году — командующий 31-й армией Калининского фронта Василий Александрович Юшкевич был культурным, умелым и отважным военачальником. Окончив в 1915 году Виленское военное училище, он успел покомандовать в Первую мировую войну взводом и ротой, в Гражданскую командовал ротой, батальоном, полком на врангелевском фронте, потом дважды учился на академических курсах… С 1930 года — командир славной 100-й стрелковой дивизии (перед войной ею командовал Руссиянов), с 1936 года — командир 13-го стрелкового корпуса. Воевал в Испании, а Великую Отечественную войну начал командиром 44-го стрелкового корпуса ЗапОВО, с боями отступал, в августе 1941 года был назначен командующим 22-й армией Западного фронта, с октября 1941 года — командующий 31-й армией Калининского фронта, которая освобождала Калинин…
Юшкевич вполне успешно воевал до августа 1944 года, когда был освобождён от должности командующего 3-й ударной армией и принял Одесский военный округ. Умер в 1951 году, пятидесяти четырёх лет от роду. Награждён 2 орденами Ленина, 4 орденами Красного Знамени, орденами Суворова и Кутузова 1-й степени, орденом Красной Звезды. Типичный генерал из второго круга военных сотрудников Сталина времён войны.
Но как Сталин управлял непосредственно войной? Где здесь истина? Кем он был как полководец — дилетантом, более-менее освоившим ремесло к середине войны при помощи Жукова и Василевского, или сразу являлся самобытным полководцем, точно видевшим ситуацию уже с первых дней своего главнокомандования?
Думаю, для объективного исследователя эпохи ответ очевиден — Сталин перед войной не предполагал, что с началом войны ему придётся, кроме общего управления государством, заниматься и непосредственно полководческой деятельностью. И когда профессионалы провалились и не оправдали его расчётов, он стал феноменально быстро образовывать себя как полководца. Образовывать как самостоятельно, так и при помощи аппарата Ставки (то есть генштабистов) и своих военных помощников.
И в силу своей несомненной комплексной гениальности Сталин в кратчайшие сроки стал выдающимся полководцем в чисто профессиональном отношении, хотя в первый период войны он не избежал, естественно, ошибок. Однако Сталин умел быстро учиться, потому что учился и образовывал себя всю жизнь. Поэтому он, пусть и не сразу, выработал-таки и победный план войны, и
Но перед этим он, похоже, испытал минуту слабости…
С первых минут войны Сталин знал, что он как глава государства всё делал правильно: и вовремя осторожничал, и вовремя отбросил в сторону колебания, вовремя разрешив армейцам и флотским приведение войск в боевую готовность.
Но армейцы его подвели…
И как подвели! Прошла неделя войны, а 28 июня уже пал Минск, немецкие танковые клинья рвали и рвали нашу и без этого не очень-то прочную оборону.
28 июня 1941 года первыми в кабинет Сталина вошли в 19 часов 35 минут Молотов, Маленков и Будённый, который, впрочем, через пятнадцать минут вышел.
В кабинете вскоре стало людно — появились Тимошенко, Жуков, Булганин, главком ВВС Жигарев и другие. В 21.30 был вызван начальник Разведупра Генштаба Голиков. Сталин слушал, говорил, утверждал приказы и распоряжения, датированные уже 29 июня. Два раза — с 19.45 до 20.05 и с 24.00 до 00.15 — в кабинете был нарком госбезопасности Меркулов. Вряд ли его информация радовала Сталина.
