10 мифов о КГБ полностью

Большинство советских граждан были уверены, что КГБ круглосуточно слушает и записывает все их телефонные разговоры. Никто, правда, из них не мог объяснить, чем могла заинтересовать чекистов беседа двух простых инженеров. В лучшем случае «слухачи» могли услышать свежий политический анекдот или пересказ передачи «Радио Свободы». Существовал даже набор «признаков», по которым советские граждане могли самостоятельно определить – слушает их Лубянка или нет. Так, если в трубке слышалось потрескивание, щелчки, сопение и другие посторонние звуки – значит, чекисты внимательно слушают беседу. Мысль о том, что на самом деле помехи на линии связаны с работой древнего оборудования районных АТС, считалась абсурдной. Также и то, что все необходимое для «слухового контроля» оборудование чаще всего располагалось там же.

В структуре КГБ с 1967 по 1991 год существовал 12-й отдел, который занимался вопросами применения специальных технических средств (в том числе прослушивание помещений и телефонных линий) [289] . Могли ли его сотрудники технически слушать телефонные разговоры если не всех, то большинства советских граждан? Нет, не могли. В качестве доказательства расскажем о том, как в середине августа 1991 года ими была решена задача по организации «слухового контроля» телефонных аппаратов президента СССР Михаила Горбачева и руководителей РСФСР.

15 августа 1991 года один из руководителей ГКЧП председатель КГБ Владимир Крючков «отозвал из отпуска начальника 12-го отдела КГБ СССР Калгина Е.И., которому поручил во взаимодействии с Бедой А.Г. (начальник Управления правительственной связи КГБ СССР, генерал-лейтенант. – Прим. авт .) организовать прослушивание телефонов абонентов правительственной связи: Б. Ельцина (Президент РСФСР. – Прим. авт .), А. Руцкого (вице-президент РСФСР. – Прим. авт .), Р. Хасбулатова (и.о. председателя Верховного Совета РСФСР. – Прим. авт. ), И. Силаева (глава российского правительства. – Прим. авт .), Г. Бурбулиса (секретарь Государственного Совета РСФСР. – Прим. авт .), В. Бакатина (член Совета Безопасности СССР. – Прим. авт. ), А. Дзасохова (член Политбюро и секретарь ЦК КПСС. – Прим. авт .), М. Полторанина (министр печати и информации РСФСР. – Прим. авт .), И. Лаптева (председатель Совета Союза Верховного Совета СССР. – Прим. авт. ) с целью выяснения их реакции и предупреждения возможного противодействия задуманному, а также контроля за местонахождением на случай принятия решения об их изоляции. Помимо этого, он поручил организовать слуховой контроль телефонов Лукьянова (первый заместитель председателя Верховного Совета СССР. – Прим. авт .) и Янаева (вице-президент СССР. – Прим. авт .), которым в заговоре отводилась особая роль, и его успех во многом зависел от стабильности их позиций.

В тот же день Агеев (первый заместитель председателя КГБ СССР, генерал-полковник Агеев Г.Е. – Прим. авт .) провел инструктаж Беды А.Г. и Калгина Е.И.

Действуя во исполнение полученного задания, Беда А.Г. поручил непосредственную организацию слухового контроля начальнику 3-го отдела УПС КГБ Роганову Н.Ф., а Калгин Е.И. – начальнику 6-го отделения 12-го отдела КГБ Зуйковой Л.А., под руководством которых на протяжении с 16 по 21 августа 1991 года велось прослушивание телефонных переговоров указанных Крючковым лиц. Полученную при этом информацию контролеры Лапина Т.А., Кузнецова Л.В., Тимофеева Е.В., Володченко Е.А. докладывали Калгину Е.И. и Зуйковой Л.А., а затем по указанию Калгина представлявшую интерес информацию оформляли письменно для передачи Крючкову, а в его отсутствие – Агееву…

21 августа 1991 года перед выездом в Форос Крючков, понимая провал заговора, отдал указание о прекращении слухового контроля и уничтожении всех материалов – рабочих и магнитофонных записей, что и было выполнено в тот же день» [290] .

Так как дело происходило летом, то, учитывая маленький штат 12-го отдела, контролеров не хватало. Так, работавшая заместителем начальника 6-го отделения 12-го отдела КГБ СССР Е.В. Тимофеева 16 августа 1991 года была отозвана своей начальницей Л.А. Зуйковой из очередного отпуска и с 18 августа приступила к выполнению своих обязанностей.

Если для организации «прослушки» высокопоставленных российских политических деятелей потребовалось вызывать из отпусков контролеров, а ведь их проще было «снять» с других участков работы, то это значит, что количество задействованных в мероприятиях «слухового контроля» сотрудников КГБ было минимальное.