– Так точно, сэр. – Он выждал немного, но Мун молчал. И что, ради этого бригадир его разбудил? – Я им скажу, сэр, но некоторые совсем не знают английского.
– Так пусть научатся, черт бы их побрал! – бросил раздраженно Мун. Боль мешала ему уснуть, и он хотел поделиться своим несчастьем с остальными. – Им нельзя доверять, Шарп. Они что-то затевают.
Ну как такому что-то объяснишь, если у него голова по-другому устроена? Пока Шарп раздумывал, в разговор вмешался рядовой Харрис.
– Разрешите сказать, сэр? – почтительно осведомился он.
– Ты ко мне обращаешься, стрелок? – изумился бригадир.
– Прошу прощения, сэр. Если позволите… со всем уважением…
– Валяй.
– Дело в том, сэр, что, как сказал мистер Шарп, они не говорят по-английски, поскольку сами совсем темные. Паписты, одним словом. И речь они, сэр, ведут про то, возможно или нет построить плот. Дело тонкое, и для него у них свои слова, если вы меня понимаете, сэр.
Сбитый с толку невнятным объяснением Харриса, бригадир задумался.
– И ты понимаешь их чертов язык? – спросил он с некоторым недоверием.
– Так точно, сэр, – отрапортовал Харрис. – А еще португальский, сэр, французский, испанский и немного латынь.
– Святые угодники, – пробормотал Мун и несколько секунд молча рассматривал Харриса. – Но ты же англичанин?
– Конечно, сэр. Чем и горжусь.
– Правильно делаешь. Ладно. Значит, я полагаюсь на тебя. Будешь докладывать мне, о чем они там толкуют. И если эти головорезы затеют недоброе, предупредишь. Понял?
– Головорезы, сэр? А, ирландцы! Да, сэр, конечно. С удовольствием, сэр. Рад стараться, сэр.
Перед рассветом со стороны реки донеслись взрывы. Шарп долго всматривался в темноту, но так ничего и не рассмотрел. Когда рассвело, он увидел поднимающийся над долиной густой дым и отправил Нулана с двумя рейнджерами на разведку.
– В низинах не задерживайтесь, – предупредил Шарп сержанта, – и будьте осторожны, не нарвитесь на патруль.
– Чертовски глупое решение, – прокомментировал бригадир, когда ирландцы ушли.
– Почему, сэр?
– Помяните мое слово, вы их больше не увидите.
– Думаю, что увижу, сэр, – спокойно ответил Шарп.
– Не обольщайтесь. Знаю я этих разбойников. Начинал службу в восемнадцатом. Потом, когда стал капитаном, сбежал к фузилерам.
Другими словами, подумал Шарп, бригадир перекупил должность, променяв ирландский полк на более близких по духу фузилеров, набиравшихся из англичан.
– Полагаю, сэр, сержант Нулан скоро вернется, – упрямо повторил капитан. – И пока мы его ждем, я пройдусь на юг. Поищу чего-нибудь съестного, сэр.
Взяв с собой Харриса и еще двоих стрелков, Шарп направился вдоль реки.
– Ты знаешь гэльский, Харрис? – спросил он.
Стрелок пожал плечами:
– Три слова, сэр, да и те поостерегся бы произносить в почтенной компании.
Шарп рассмеялся.
– Так что будем делать, сэр? – спросил Харрис.
– Надо перебраться через чертову речку.
– Как, сэр?
– Не знаю.
– А если не сможем?
– Тогда пойдем дальше на юг.
Шарпу доводилось видеть карты Южной Испании, и он помнил, что Гвадиана вроде бы впадает в море где-то к западу от Кадиса. О том, чтобы добраться до Кадиса по дороге, нечего было и думать, поскольку этот важный порт уже давно находился под осадой французов, но в устье реки можно было бы найти суденышко, которое доставило бы их в Лиссабон. Побережье патрулировали британские военные корабли, и другие суда, кроме союзных, здесь просто не появлялись. Да, конечно, такое путешествие заняло бы немало времени, зато, попав на корабль, они почти гарантировали бы себе возвращение домой.
– А если идти к морю, – добавил Шарп, – то уж лучше по другому берегу.
– Потому что там Португалия?
– Потому что там Португалия, а еще потому, что португальцы дружелюбнее испанцев. И еще потому, что на этой стороне больше лягушатников.
Надежды на то, что через реку удастся переправиться, возросли через пару миль. Холмы вдруг закончились, и перед ними открылась широкая долина, растекшись по которой Гвадиана напоминала настоящее озеро. С востока сюда бежала небольшая речушка, и в том месте, где два потока соединялись, расположился маленький городок с белыми домиками.
– Там должен быть паром, – сказал Харрис. – Или рыбацкие лодки.
– Если только французы не сожгли все.
– Тогда переплывем на каком-нибудь столе, – пожал плечами Харрис. – В крайнем случае, сэр, хотя бы найдем чего-нибудь съестного да порадуем его светлость.
– Ты имеешь в виду, что бригадиру Муну такой план понравится, – мягко поправил рядового Шарп.
– Да и место неплохое. – Харрис указал на большой дом с конюшнями, стоявший в миле от городка.
Дом был двухэтажный, выкрашен белой краской, на каждом этаже по дюжине окон. С востока к нему примыкала старинная крепостная башня, от которой остались только руины. Из труб поднимался дымок.
