Ступив на площадку под крышей, Шарп увидел, что здесь обосновался бригадир Мун – стул, скамейка для ног, возле стула подзорная труба. На маленьком столе – бутылка рома, а под ним ночной горшок. От непогоды помещение защитили окнами. С первого взгляда было ясно, что выбрал это гнездо сам Мун. Теперь он стоял, опираясь на костыли, и вместе с послом смотрел на восток.
– Корабли! – приветствовал Генри Уэлсли Шарпа и лорда Памфри.
Целая флотилия небольших судов пробивалась сквозь пенные волны в широкую гавань бухты Кадиса. Шарпу они показались довольно странными. На каждом – одна мачта и один гигантский парус. Паруса – клином, сужающиеся кверху и широкие в основании.
– Фелюги, – пояснил посол. – Спьяну и не выговоришь.
Французские мортиры пытались потопить суденышки, впрочем без особого успеха. Ветер и дождь заглушали пальбу. Шарп видел клубы дыма у фортов Матагорда и Сан-Хосе, но из-за сильного волнения в бухте не мог разглядеть, куда падают снаряды. Фелюги устремились к южной оконечности бухты, где, не боясь мортир, стояли остальные корабли. Шторм тоже уходил на юг, и фелюги преследовали порывистый ветер и дождь. Далеко, на северном побережье, с треском полыхнула молния.
– Испанцы держат слово! – воскликнул Генри Уэлсли. – Эти корабли пришли с Балеарских островов! Несколько дней на погрузку, и армия может отправляться. – Радостно-возбужденный, он походил на человека, твердо верящего, что все его неприятности вот-вот закончатся. Если объединенная британо-испанская армия сумеет уничтожить осадные укрепления французов и отбросить войска маршала Виктора от Кадиса, его политические враги будут раздавлены. Кортесы и испанская столица смогут вернуться в отвоеванную Севилью, и в воздухе снова будет витать подзабытый запах победы. Посол повернулся к Шарпу. – Наш план таков: Лапена и сэр Томас соединяются с частями из Гибралтара, идут маршем на север, бьют Виктору в тыл и прогоняют его из Андалузии.
– Вообще-то, это секрет, – проворчал бригадир.
– Для кого секрет, – с кислой гримасой ответил лорд Памфри, – а мне о нем рассказал священник.
Посол встревожился:
– Священник?
– Который, похоже, нисколько не сомневается, что маршал Виктор в курсе всех наших планов по наступлению на его позиции.
– Конечно, он знает о них, черт возьми, – вмешался бригадир. – Виктор, может, и начинал карьеру трубачом, но считать корабли дело нехитрое, так ведь? Зачем еще собирать флот, как не для переброски войск?
Он отвернулся к окну – понаблюдать за фелюгами, которые уже вышли из зоны досягаемости мортир.
– Ваше превосходительство, нам нужно посоветоваться, – сказал лорд Памфри. – У меня есть для вас предложение.
Посол бросил взгляд на бригадира, которого, похоже, интересовали только фелюги.
– Полезное предложение?
– В высшей степени, ваше превосходительство.
– Конечно, – сказал Генри Уэлсли и направился к лестнице.
– Пойдемте, Шарп, – тоном, не терпящим возражений, бросил лорд Памфри, но, как только Шарп двинулся за его светлостью, бригадир щелкнул пальцами.
– Останьтесь, Шарп, – приказал Мун.
– Я сейчас, – сказал стрелок Памфри и повернулся к бригадиру. – Сэр?
– Какого черта вы здесь делаете?
– Я помогаю послу, сэр.
– «Помогаю послу, сэр», – передразнил Мун Шарпа. – И потому остались? Вы же должны были отплыть в Лиссабон.
– А вы нет, сэр? – спросил Шарп.
– Сломанные кости лучше заживают на суше, – ответил бригадир, – так мне сказал врач. Вполне разумно, если подумать. На корабле-то ведь все шатается, что не способствует срастанию костей, не правда ли? – пробормотал он, усаживаясь в кресло. – Мне нравится здесь. Многое видно. – Он похлопал по подзорной трубе.
– Женщины, сэр? – спросил Шарп.
Другой причины, которая заставила бы человека со сломанной ногой лезть на самый верх башни, он придумать не мог.
– Думайте, что говорите, Шарп, – оборвал его Мун, – и объясните мне, почему вы все еще здесь.
– Потому что посол попросил меня остаться, сэр, и помочь ему.
– Вы в рядовых наглости научились, Шарп? Или это у вас врожденное?
– Когда был сержантом, сэр.
– Сержантом?
– Приходится много общаться с офицерами, сэр. День за днем.
– И вы невысокого мнения об офицерах?
Шарп не ответил. Вместо этого он посмотрел на фелюги, которые становились против ветра и бросали якорь. Маленькие злые волны с пенными шапками бесновались в бухте.
– Простите, сэр?
– Это как-то связано с той женщиной? – требовательно спросил Мун.
– Какой женщиной, сэр? – обернулся Шарп.
– Я читаю газеты, капитан. Что вы с ним задумали? С этим педиком?
– Педиком, сэр?
– С Памфри, идиот. Или ты не заметил?
Вопрос прозвучал с нескрываемой издевкой.
– Заметил, сэр.
– Потому что, если ты уж очень им увлекся, – ухмыльнулся бригадир, – то у тебя есть соперник. – Возмущенное выражение на лице стрелка еще больше позабавило Муна. – Я все замечаю, Шарп. Я солдат. Знаешь, кто навещает твоего дружка? – Он махнул рукой в сторону зданий посольства, расположенных вокруг пары дворов и сада. Бригадир указал на дом в маленьком дворе. – Посол, Шарп, вот кто! Прокрадывается к этому хлыщу. Ну и что ты об этом думаешь?
