10 способов умереть полностью

— Да, они нашли его записи, и в них указан парк Тиволи, но это не стопроцентно, и все же они предполагают, что он почти точно нанесет удар именно там. Проблема в том, что они не знают точно, когда это может случиться. Это может быть сегодня, завтра или послезавтра. Возможно, он уже там. Поэтому они предлагают сотрудничество, мы можем вместе разработать план действий, чтобы…

— Наше сотрудничество со шведами должно быть сведено к абсолютному минимуму.

— Да, я знаю, что это твоя политика, но…

— Абсолютный минимум! Это ясно?

— Хорошо, я тебя понял, но что конкретно ты имеешь в виду? Мы не можем просто игнорировать ее звонок. Насколько я понимаю, этот Фабиан Риск уже на пути сюда, и если окажется, что их подозрения…

— Риск? — Ну конечно, опять этот сукин сын на его голову. Только этого ему и не хватало. — Просто чтобы ты знал, этот человек уже однажды был замечен при незаконном пересечении наших границ. Так что, если он собирается бегать по парку и размахивать пистолетом, то самое главное для нас — сделать все возможное, чтобы его арестовали. Понял?

— Понял, но мы же должны все равно…

— Никаких «но»! Если ты задумываешься о повышении по службе, то этот ублюдок должен быть пойман! Что касается остального, то это всего лишь подозрения, ни больше ни меньше. Ты же знаешь, как это бывает. Может, он на пути в Тиволи, а может, и нет. Может быть, он приедет только завтра, а может быть, никогда этого не сделает. Мы не знаем, — сказал он в тот момент, когда увидел в зеркале заднего вида, как открылась дверь подъезда между двумя магазинами. — Тем не менее мы, конечно, должны серьезно отнестись к угрозе.

Из подъезда вышли собственной персоной индиец и китаец, которые смотрелись как два урода в дешевых солнцезащитных очках. Выглядело это так, будто они подозревали, что кто-то держит их под наблюдением.

— Хорошо, и что ты предлагаешь нам делать?

Но он нисколько не волновался. Они могли стоять там и оглядываться по сторонам, сколько им заблагорассудится. Они все равно никогда его не обнаружат.

— Ким, ты еще здесь?

Правда, он надеялся увидеть саму Дуню, но так тоже было неплохо. То, что ее дружки-азиаты вышли из квартиры и только что разошлись в разных направлениях, могло означать только одно: там у них была какая-то встреча.

— Я перезвоню тебе чуть позже, — сказал он, выходя из машины.

Это, в свою очередь, должно означать, что она все еще находится в квартире.

Действуйте максимально быстро и эффективно. По возможности в течение ближайших нескольких дней — так было написано в инструкциях к заданию, которое описывала в своем сообщении Лилья. Это может означать практически когда угодно. И все же Фабиан бежал так быстро, как только мог, вверх по лестнице из паркинга под Индустриенс Хус рядом с Тиволи.

С бульвара Х. К. Андерсена он свернул за угол на Вестерброгаде, где ему пришлось протискиваться через толпу туристов.

Пока он ехал на машине по территории Дании, он все время был на связи с Тувессон, которая отправила Утеса с командой спецназа к Стуббс и позаботилась о том, чтобы Муландер оставался под стражей, пока Фабиан не вернется и не представит доказательства вины коллеги.

По телефону она прочитала вслух сообщение от Лильи, в котором описывались предстоящие миссии Милвоха, в инструкциях к заданиям тот описывал, как именно надлежало бросать кости, которые, в свою очередь, определяли, кто и как должен быть убит. Эти описания отражали цинизм и хладнокровие, с которыми они никогда раньше не сталкивались.

Люди постоянно пристально смотрели на него. Конечно, он довольно грубо проделывал себе путь сквозь толпу. Но дело было не в этом. Их взгляды излучали страх, и он прекрасно понимал, почему. Ссадины и кровоподтеки у него на лице, оставшиеся после драки с Муландером, конечно, вызывали как минимум опасения, и хотя во время поездки на пароме в Хельсингёр он смыл всю засохшую кровь и наклеил пластыри на самые глубокие раны, этого было явно недостаточно.