Моя семья – это дикая компания. Дедушка родился и вырос на Сицилии. Он планировал вернуться домой, проведя некоторое время в Соединенных Штатах, но влюбился в мою бабушку. Отношения развивались, и мама моего дедушки чуть не устроила международный скандал, узнав, что он живет в Луизиане. Единственное, что ее удержало от такого поступка, – тот факт, что семья бабушки происходила из соседнего города.
Папа всегда сопротивляется, когда мы приезжаем сюда. Он единственный ребенок в небольшой семье и потому иногда, по его собственному признанию, чувствует себя здесь как в зоне военных действий. Я воспринимаю это не так остро, но, поскольку мы единственные помимо дяди Майкла, кто не живет в Шривпорте, чувствую себя аутсайдером.
Хотя так я себя чувствовала не всегда. Когда я была помладше, то проводила каждое лето и все каникулы здесь, в обществе двоюродных братьев и сестер и соседских детей. Это было похоже на летний лагерь. Больше всего я дружила с Оливией, моим двоюродным братом Чарли и его лучшим другом Уэсом, который живет в соседнем доме. Дядя Брюс, отец Оливии, даже называл нас «великолепной четверкой». Но чем старше мы становились, тем больше отдалялись друг от друга. Трое из нас пошли в одну школу, ходили в одни и те же кружки и играли в одной команде. А я пошла в другую школу и ходила в другие кружки, играла в своей команде. Я стала реже приезжать и меньше общаться с ними.
Тетя Мэгги Мэй первая замечает меня, как только я захожу в кухню.
– Ну наконец-то! С каждым разом ты все больше становишься похожа на свою мать!
Знаете таких людей, которые смеются над выговором южан? Они точно вдохновляются моей тетей. Мэгги Мэй, жена Маркуса, брата моей мамы, была одной из тех коренных красавиц южанок той поры, когда для выхода в свет наряжались в белые платья. Она никому не позволяет об этом забывать.
Она притягивает меня к себе, и я боюсь задохнуться в ее огромных грудях.
– Благослови тебя Господь, милая. Я слышала, что твое сердце разбито. Этот парень не понял, как Бог был милостив к нему.
«Хм… спасибо, тетя Мэгги Мэй», – думаю я.
Несколько минут меня передают из рук в руки по кругу, целуют в щеки, лоб и даже губы (это тетя Келси, которая вообще не в курсе, что существуют личные границы). Сажусь на барный стул, а тети возобновляют свой спор о том, у кого фруктовый салат вкуснее и какой вариант нужно подавать на ланч в Рождество: у тети Келси, которая готовит его по классическому рецепту, или у тети Патрисии, которая добавляет в него желе. Я вообще не люблю фруктовый салат, но держу язык за зубами.
У тети Мэгги Мэй четверо детей: девочки-близняшки, почти мои ровесницы, и сыновья-близнецы, которые намного младше. Сестры-близняшки, Мэри Джо и Джо Линн, несмело машут мне, сидя в другом конце кухни, и я машу им в ответ, чувствуя себя еще более неловко. Когда они были маленькие, их одевали совершенно одинаково, и единственным отличием была монограмма. Даже сейчас, когда им уже восемнадцать лет, они стараются
Он так и не оправился после той истории.
Моя тетя Лиза, близняшка мамы, и ее сын Джейк тоже здесь.
– Соф, милая! Так рада тебя видеть! – Тетя Лиза очень похожа на маму, и я едва сдерживаю крик, когда вижу ее.
– Я тоже очень рада тебя видеть! – Я обнимаю ее немного дольше обычного. Она даже пахнет как мама. – Где Оливия?
– Уже в магазине, – отвечает она. – Я слышала, что бабушка хочет, чтобы ты тоже работала в магазине все каникулы.
– Конечно, хочет, – улыбаюсь я.
Джейк слегка толкает меня локтем:
– Черт побери, девушка. Ты фигово выглядишь.
Тетя Лиза дает ему подзатыльник.
– Джейк, не будь идиотом.
Он смеется и уходит, ковыляя, в поисках свободного места за столом. Джейк сломал ногу, делая какие-то дурацкие упражнения, видимо, желая подрасти и придать себе солидности, и теперь носит специальный ортопедический сапожок.
Чарли плетется ко мне, и я спрыгиваю с барного стула ему навстречу, расплываясь в улыбке. Мы не виделись сто лет. Он на секунду замирает, а потом нерешительно полуобнимает меня. Я немного удивляюсь его смущению, а потом сама обнимаю его по-настоящему и чувствую себя гораздо лучше, чем за все это утро.
– Ты в порядке? Бабушка рассказала мне, что у тебя случилось с Гриффином, – говорит Чарли, когда я наконец выпускаю его из объятий.
Конечно, бабушка рассказала ему. Она, видимо, уже успела рассказать об этом всем.
– Да. Я в порядке.
Он садится на стул рядом со мной.
– А помимо этой проблемы с бойфрендом, как дела?
Я пожимаю плечами.
– Нормально. Полно дел. А у тебя как?
