…В конце 1979 года готовился очередной пленум ЦК. Естественно, там должны были быть отражены и вопросы состояния и развития народного хозяйства. Доклад Брежнева (проект) разослали членам политбюро для высказывания возможных замечаний и пожеланий. У М.С. Горбачева они оказались традиционными (как у всех других членов политбюро): «…Со свойственной Леониду Ильичу глубиной, масштабностью и конкретностью в выступлении рассматривается широкий круг актуальных проблем экономического и социального прогресса страны. С ленинской принципиальностью поставлены вопросы стиля и методов работы партийных кадров и государственного аппарата, развития их инициативы и повышения ответственности за порученное дело». Так писали все, так должен был писать и Горбачев. А пожелания, связанные с сельским хозяйством, свелись… к предложению «увязать» эти вопросы с «решениями июльского (1978 г.) пленума ЦК КПСС»{1025}.
Ни Горбачев, никто другой были не в состоянии вывести сельское хозяйство из того глубочайшего кризиса, в который его завели большевики еще десятилетия назад. А если и предпринимались попытки, то они были заранее обречены на провал.
В январе 1989 года политбюро ЦК собралось, чтобы обсудить вопросы подготовки к пленуму по аграрной политике.
Генсек, как специалист по этому вопросу, говорил много. «Мы подошли к решающему этапу по подготовке и формированию позиций и решений, с которыми должны выйти на пленум. Перестройка на селе упирается в кадры (создается впечатление, что коммунистические руководители все 70 лет настойчиво решали «кадровые проблемы», но так и не смогли с ними справиться. Дело-то «упирается» не в кадры. –
Если бы так много зависело от окладов партийных чиновников, то мы давно бы уже не покупали десятками миллионов тонн зерно, а продавали бы его всему миру…
Горбачев был обречен заниматься вопросами, которые в полной мере в этой системе не способен был решить никто. Он добросовестно подписывал бумаги, письма, рекомендации, но они ничего не могли изменить. Вроде его записки в политбюро 9 февраля 1982 года «О подготовке техники к весенним полевым работам 1982 года»{1027}. Чиновничья бумага, констатирующая, например, что из 128 тысяч тракторов типа К-700 – 34 тысячи не отремонтированы. Это больше похоже на некую страховку: ведь я предупреждал, бил тревогу…
Трудно за что-то зацепиться мыслью, чтобы припомнить личностное выражение Горбачева как руководителя-новатора. Как и в Ставрополье, он был незаметен. Точнее, выделялся среди других членов политбюро своей относительной молодостью. Но скажем честно: такова была система. Выделяться, кроме как генсеку, не позволено было никому… Абсолютно никому.
Став генеральным секретарем, Горбачев поначалу вел себя так, как поступали предыдущие генсеки, которых он лично знал и работал под их руководством: Брежнев, Андропов, Черненко. Однако, если присмотреться пристальнее, вел себя «так», но и не совсем так.
Уже через два дня после похорон Черненко, 15 марта 1985 года, Горбачев приглашает к себе в кабинет на совещание секретарей ЦК Романова Г.В., Долгих В.И., Пономарева Б.Н., Зимянина М.В., Лигачева Е.К., Русакова К.В., Рыжкова Н.И., а также зав. общим отделом Боголюбова К.М. и управляющего делами ЦК Кручину Н.Е.
Горбачев проинформировал секретарей о встречах, которые были у него в траурные дни с руководителями зарубежных делегаций, приехавших на похороны. В конце совещания (мы еще его коснемся) Горбачев неожиданно заговорил о том новом, что он хотел бы ввести, относительно своей роли как генерального секретаря. Приведу несколько фрагментов из стенограммы, которую вел Боголюбов.
«…Возник вопрос, – сказал Горбачев, – стоит ли разрабатывать план мероприятий в связи с разъяснением моего выступления на мартовском пленуме ЦК. Я думаю, что такие планы мероприятий и сейчас, и в будущем вообще разрабатывать не нужно. Выступление опубликовано, до партийных организаций оно дошло, и сами товарищи на местах знают, что нужно в связи с этим делать…»
Все переглянулись. Раньше любое выступление генсека на пленуме ЦК – событие. Комитеты партии «вокруг» него «накручивали» самые разные «мероприятия» по «разъяснению», «пропаганде», «реализации указаний» и т. д.
Но Горбачев пошел дальше. «…Мне сегодня звонил Виктор Васильевич Гришин. Он сказал, что в Москве намечается провести партийный актив в связи с реализацией решений прошедшего пленума ЦК, указаний и выводов Генерального секретаря. Мне кажется, что «указания и выводы Генерального секретаря» упоминать в повестках дня наших пленумов не следует…»
Все это было внове. Участники совещания строчили в своих блокнотах, конспектируя необычные «указания» нового генсека… Но и это было не все.
