Первым на брошенный клич отозвался Володя Арбузов - басист известной в те времена группы "Зеркало", который учился в том же Институте холодильной промышленности, что и Скиба с Матковским. Еще два музыканта - Александр Кондрашкин и Алексей Рахов были приглашены из "Странных игр". Из консерватории был похищен Игорь Перетяка, игравший на валторне - крайне экзотичном для мировой рок-музыки инструменте.
Сам Скиба выполнял функции клавишника и вокалиста, однако в рамках данного проекта ему явно не хватало еще одного голоса, который помог бы придать его идеям логическую завершенность. И тут Скиба вспомнил о вокалисте в очередной раз распавшегося "Демокритова колодца". Вокалиста звали Виктор Салтыков, и в свое время он поразил Олега тем, насколько душевно пел какие-то безликие баллады в духе Scorpions.
При очном знакомстве выяснилось, что Салтыков действительно обладает мощным природным голосом - что называется, от Бога. Возможно, в его вокале не было определенной идеи, возможно, не было внутреннего содержания и выдающейся личностной энергетики, но его голос мог зацепить любого.
"В момент встречи с Салтыковым я экспериментировал с композицией "Миллионный дом", перекладывая ее в разные тональности, - вспоминает Скиба. - Первоначально она задумывалась в до миноре, однако до минор мне было не вытянуть по вокальным данным. Вместе с тем именно в до миноре эта песня звучала наиболее оптимально. Тогда я позвонил Салтыкову и поинтересовался, сможет ли он взять голосом верхнее "до". Витя пообещал попробовать, и из глубины комнаты раздался какой-то крик. Затем Салтыков подошел к телефону и радостно заявил: "Слушай, я даже "ре" возьму!" И когда через час он приехал ко мне и взял эту ноту, стало понятно: "Все, это - хит".
Процесс превращения "Миллионного дома" из скромной романтичной песенки в супершлягер начала 80-х наиболее ярко отражал творческую кухню "Мануфактуры". В группе стало вырисовываться классическое сочетание фронтмена-вокалиста и "серого кардинала". Скиба делал всю "теневую экономику" - музыку, тексты, эстетику, а Салтыков в кульминационные моменты своим мощным вокалом умел поставить завершающую точку.
"Некоторые композиции Салтыков делал настолько сильно, что меня во время репетиции дрожь пробирала, - вспоминает Скиба. - Просто вбивало в стол гвоздями. Я понял, что Салтыкову необходимо работать в верхнем диапазоне частот, там его суть - от "ля" до "ре". И если его туда грамотно и философски направить - все, туши свет".
...Опьяненная успешным предварительным прослушиванием в рок-клубе, "Мануфактура" с удвоенной энергией начала готовиться к майскому рок-фестивалю. В азарте музыканты напрочь забыли о планировавшейся записи. Осознание того, что через пару месяцев состоится воинский призыв и группа прекратит существование, подстегивало ее участников и стимулировало мышление.
Основной находкой, предложенной "Мануфактурой", было многоголосие. В то время почти никто из отечественных рок-групп не пел в два или три голоса. А у "Мануфактуры" в большинстве композиций основной вокал раскладывался между Скибой и Салтыковым на два голоса, к которым эпизодически подключался Матковский. Именно это сочетание трех, в принципе, непрофессиональных голосов создавало характерное "мануфактурное" звучание - очень лиричное и искреннее.
Еще одним моментом, определяющим лицо группы, была продуманная драматургия программы. Все песни были связаны между собой сюжетной линией и воспринимались слушателями как цельный мини-спектакль. Шоу "Мануфактуры" начиналось с того, что в поисках утерянной мечты главный герой попадает на вокзал, в котором люди ожидают не столько отхода поездов, сколько новых поворотов судьбы. Затем условный герой окунается в рутину городских дел, бесцельно бродит по Невскому "мимо цветных огней", рисует на стекле какой-то рисунок и незаметно для окружающих вселяется в него. Он строит собственный сказочный дом - пусть в облаках, но зато по-своему.
"В этой программе была идея "эскапизма" - ухода от реальности в мечты, по-своему очень чистая, - рассказывает Олег Скиба. - Мне не хотелось ничего ломать, а хотелось чего-то большего и лучшего. В этих песнях нет вымысла. Это реальные мысли, которые преследовали меня каждый день".
Когда на концерте звучала эта песня, в зале внезапно выключался свет. Салтыков брал свое коронное верхнее "до" и быстро поднимался вверх по заранее приготовленной лестнице. Затем включался прожектор, и публика видела певца уже на пятиметровой высоте. На глазах у изумленного зала человек отрывался от земли.
