«Проходи, Мила, проходи!» — рявкнула я сама себе, так как процесс «прохождения» в дом загадочным образом затянулся — Петр даже не подумал сдвинуться в сторону, а я, пытаясь просочиться мимо него сквозь дверной проем, застряла прямо напротив Горского. Он это нарочно, что ли? В итоге я воткнулась взглядом в его волевой щетинистый подбородок, а кожей, буквально каждым миллиметром, ощутила близость фактурного мужского тела. Толпа мурашек, пробежавшая по позвоночнику, просигнализировала, что…
Шеф, у нас проблема! Если я буду продолжать вот так на него реагировать, моя авантюра закончится не начавшись: Горский меня уволит. За нарушение контракта! Он может смотреть как угодно — это не доказательства, а мои фантазии, на словах же требования были озвучены четко! Нужна трудолюбивая домработница, а не без конца плывущая от каждого его взгляда дурочка.
В общем, я пулей влетела в холл и перевела дух, бесшумно выдохнув. Итак, это вызов! Мой. Мне же. Испытание, из которого я должна выйти победительницей. Точка. Поэтому еще раз — соберись, Милка.
Собраться толком не вышло, ибо меня опять вышиб из колеи один важный нюанс. Дом у Горского… как будто я сама его проектировала и лично выбирала мебель и декор. В основе — мой любимый скандинавский стиль: четкая, выверенная до нюанса геометрия линий, естественные, приглушенные цвета, натуральные материалы с акцентом на дерево, много пространства и света. Практичная и комфортная мебель неброских тонов, но с добавлением ярких, акцентных деталей. Очень индивидуальных деталей, порой ломающих и нарушающих общую стилистику, но, тем не менее, органично в нее вписывающихся. Чувствовалось, что это не выбор дизайнера, а вмешательство хозяина этого пространства. Хозяина, у которого очень интересный и, несомненно, тонкий вкус.
Та часть, что выходила во внутренний двор, представляла собой огромную застекленную веранду с окнами от потолка до пола. Из которой открывался вид на сад в той же стилистике: деревянные настилы, выложенные плиткой дорожки, каменные горки с лавандой, искусственный пруд с мостиком, деревянная беседка с зоной для барбекю. Никакого пафоса или чрезмерной роскоши. И энергетика у дома потрясающая — мне здесь захотелось остаться. То есть…
Иногда я мечтала о том, что когда-нибудь у меня будет собственный дом. Просто мечтала, никак не стремясь превратить мечту в цель. Так вот, в моем воображении идеальный дом выглядел именно так. Без шуток. Как такое может быть?
А моя комната! Уж не знаю, чем руководствовался Петр при ее выборе, но для статуса домработницы она выглядела… великолепной! На втором этаже, двухуровневая, мансардного типа, с отдельной ванной и просторным балкончиком с видом на сад, огромная и солнечная — словно отдельный домик в большом доме. Обустроенная под ключ именно для женщины — здесь стояло даже трюмо с огромным зеркалом и всякими приспособлениями для косметики. И по центру — ваза с букетом свежих орхидей!
Понимаете? В комнате стояли цветы… Ненавязчивый знак внимания, как будто говорящий: «Добро пожаловать, Мила». Добро пожаловать… Только вот я пожаловала не с добром.
Этот дом чувствовался домом — обжитым пространством с правильной атмосферой уюта и надежного убежища, за стенами которого можно спрятаться от любых проблем и невзгод. В ходе «экскурсии» выяснилось, что Петр давно планировал расширение бизнеса в этом регионе, поэтому загодя купил землю и лично руководил процессом строительства особняка и его обустройства. Он вроде как в целом собирался здесь осесть — столичная суета, по его словам, ему порядком надоела. В Москву можно вылетать по делам и ненадолго, а жить, в основном, в этом городке. Таков план.
И если судить по этому пространству о характере его владельца, то…
Лучше не судить, иначе я поступлю, как Лиззи Беннет, которая впервые увидела замок Пэмберли и после знакомства с ним изменила свое мнение о мистере Дарси. Мне мнение менять никак нельзя, поэтому останусь при своих предубеждениях.
— Ну как? — спросил Петр, показав мне свой дом. Обойдя его вдоль и поперек, мы вернулись в холл. — Еще не возникло желания сбежать? — он с улыбкой кивнул на входную дверь. Мол, если что — еще есть шанс.
И да, дом был очень большим, поэтому уследить за чистотой и порядком в нем — та еще задачка. Особенно для такой белоручки, как я. Поэтому вопрос закономерный. Впрочем, ладно. Работы я не боюсь — с остальным разберусь в процессе.
— Нет. Слишком выгодные условия оплаты для побега, — усмехнулась я. Платил, кстати, Горский щедро. Даже по московским меркам. Вспомнив про уборщицу тетю Нину, я отметила, что, похоже, Петр Алексеевич — мужик не жадный. Это плюс. Но… Я тут не за тем, чтобы считать его плюсы. Я здесь для того, чтобы добыть сенсационный материал. Кстати, о нем. — Петр, а что за комната, о которой упоминается в контракте.
