Если под алкоголем понимать крепкие напитки, то это действительно так. И дело не в каком–то зароке, который порой дают люди после чудовищной пьянки. В моей взрослой жизни – говорю это как на духу – не было ни одного похмелья. Все дело в том, что я не переношу запаха спирта. Мне он глубоко неприятен. Спортивные врачи говорят про таких людей – «родился закодированным». А сам я считаю, что избавлен от многих проблем, которые доставляет людям употребление алкоголя.
Но насчет «взрослой» жизни я оговорился не случайно. Как–то раз на Новый год мы с моим другом Ильей хлебнули–таки лишка из родительских бокалов. Уж больно было интересно, что это взрослые пьют, после чего они такими веселыми становятся? Вот и подкараулили момент, когда все разбрелись – кто на кухню, а кто на балкон – и залпом опрокинули по стаканчику. Дальше все было очень предсказуемо: следующие сутки провели по домам, каждый с тазиком в обнимку. Зато сейчас вспоминаем об этом и смеемся взахлеб. Не часто – раз в несколько месяцев – я в охотку расслабляюсь с друзьями за кружкой–другой хорошего пива. На презентации или по случаю какого–нибудь праздника могу выпить немного шампанского. Единственное требование – чтобы оно не было кислым. К счастью, в мире есть сорта игристых напитков (и необязательно дорогих), которые не отдают кислятиной. Могу еще изредка выпить какой–нибудь слабоалкогольный коктейль, смешанный умелым барменом. В целом же мое отношение к алкоголю остается очень прохладным. Такие «радости жизни» не для меня.
Личная жизнь потому и называется личной, что подразумевает невмешательство в нее со стороны. И обсуждать ее можно лишь в кругу родных или очень близких друзей. Да и то не всегда. Большинство решений следует принимать самому. Хотя бы потому, чтобы потом никого ни в чем не винить.
Я, конечно, понимаю, что у многих девчонок и мальчишек есть кумиры, которых они идеализируют, о ком мечтают в тайных мыслях, кого почти боготворят. И далеко не каждый, создавая себе идеальный образ (причем зачастую вымышленный), способен понять, что в мире нет ничего совершенного и идеального. И хотя это явление довольно устойчивое среди молодежи, жить в мире грез и иллюзии все–таки неправильно. При этом я вовсе не против фан–клубов; более того, очень рад, что у меня есть персональные поклонники и поклонницы, поддерживающие меня и в дни побед, и в тяжелые для меня минуты. Но их чувства и симпатии должны основываться на моей игре или на цветах клуба, которые я защищаю. И я очень хотел бы удержать девчонок от чрезмерного зацикливания на моей персоне. Соломон ведь не зря говорил: «И это пройдет!» Поймите главное: каждый должен сам выстраивать свою личную жизнь. Жизнь реальную, а не иллюзорную, вымышленную. Осмотритесь вокруг. Рядом с вами достаточно много молодых парней, готовых сделать вашу жизнь счастливой. Может, они не столь известны и популярны, но они по–настоящему искренни, мужественны, надежны. Не упустите свое реальное счастье в погоне за вымышленным героем своих грез, с которым жизнь вас никогда не сведет. Ведь если человек ждет, что я позвоню по оставленному номеру или отвечу на эсэмэску, он, как бы тяжело это ни было признать, скорее всего, обманывает сам себя. Влюбляйтесь в тех, кто рядом, в тех, кто любит вас, и будьте счастливы!
Сейчас, когда вырос и стал думать головой, стараюсь не совершать таких поступков, за которые было бы стыдно. В моей жизни был четкий рубеж, когда я понял, чего хочу добиться. Случилось это в 14–15 лет. Именно в тот момент по занятиям в армейской ДЮСШ стало ясно, что из меня может получиться неплохой футболист. С тех пор начал четко контролировать свои эмоции и поступки. А вообще, стыдиться в жизни надо, в первую очередь, вранья. Раньше, бывало, и по стройкам с ребятами шатались, и на крышу лазили. А родителям говорили, что просто на улице играли. Это сейчас понимаешь – дураки дураками были! Свешивались из окна где–нибудь на пятнадцатом этаже, шумели, толкались. Слава Богу, никто не упал. Потом, когда подрос, за те проделки перед родителями было стыдно.
Категорически нет. В голове не укладывается, как можно в такой момент быть где–нибудь поблизости, не говоря уж о том, чтобы чем–то помогать. Ну не мужское это дело, и все. Пока что я не могу рассуждать с позиций отца, но полностью уверен, что своего мнения не изменю. Поймите меня правильно: заботиться о женщине в период беременности (и не только), пылинки с нее сдувать – это святое. Увидеть своего малыша сразу после родов – тем более. Но находиться у постели роженицы… Зачем, если я все равно там лишний? Пусть родами занимаются профессионалы, а мне от одной мысли о них как–то не по себе.
