Как заставить обратить на себя внимание девушки, которая раз за разом тебя прицельно игнорирует? Правильно, ответ прост: уговорить сыграть на желание. Что, она вовсе не собирается выполнять условия спора? Что ж, тогда нужно брать дело в свои руки и всеми правдами и неправдами получить желаемое — то, чего хотят они оба... [16/100]
***
Зимние каникулы в последний учебный — выпускной — год в лицее Алья, Нино, Адриан и Маринетт договорились провести вместе: чтобы было что вспомнить в будущем. Да и кто знает, что будет ровно через год? Может, разойдутся их пути-дороги так, что и не вспомнят они имён школьных друзей? Алья, конечно, злилась на Маринетт за такие мысли, но понимала, что в какой-то степени подруга была права. Кто знает, куда занесёт их взрослая жизнь?
Именно поэтому друзья уговорили родителей съездить всей честной компанией куда-нибудь за город, где было на порядок холоднее, и снег не таял прямо в воздухе, а застилал землю пуховым одеялом. Отец Адриана, к сожалению, от поездки отказался, ссылаясь на работу. Однако потом нагрянул накануне Рождества вместе с Натали, чем безмерно порадовал сына. А Том Дюпен уговорил Габриэля остаться и на Новый год, и Адриан все эти дни ходил по дому, сияя не хуже самой яркой гирлянды на ёлке.
Маринетт ужасно радовалась за него, хоть и не могла подбодрить вслух. Она всё ещё смущалась в его присутствии, хоть и не так сильно, как в коллеже. А когда они ночью первого января отправились зажигать фейерверки и взрывать хлопушки, то хохотала вместе с ним над Нино, в которого Адриан запульнул первый снежок.
Мгновение спустя она даже играла вместе с ним, Альей и Нино против сестёр Сезер и Криса и чувствовала себя неимоверно счастливой. Может быть, этот год решил быть к ней более благосклонным?
Когда настала пора возвращаться в коттедж, они — мокрые, но довольные — неспешно побрели вдоль длинных заборов с поля, на котором вместе с соседями запускали фейерверки и дурачились.
— А здорово, что мы всё-таки смогли выбраться на Новый год вместе, да? — улыбалась Алья, поглядывая на небо. — Звёзды услышали рождественское желание и решили, что твоему отцу наконец-то стоит оттаять? — и она с лукавой усмешкой посмотрела на Адриана.
Агрест-младший задумчиво усмехнулся. Ответил он не сразу, словно размышлял, может ли оно в самом деле быть так, как считает Алья.
— На это Рождество я загадал совсем другое желание, — вдруг весело произнёс он, посылая друзьям задорную улыбку. — Но надеюсь, что и оно исполнится.
Все посмотрели на него заинтригованными взглядами, однако Адриан больше ничего не говорил и только загадочно улыбался.
Компания тем временем уже возвращалась к своему домику; его окна приветливо горели мягким желтоватым светом, а из приоткрытой форточки доносился весёлый смех.
— Вот бы все остальные зимние праздники были такими же, — мечтательно протянул Адриан, когда ребята уже поднимались по крыльцу.
— Это не проблема, — усмехнулась Алья. — Достаточно лишь собираться каждый год этой же компанией.
— Ты понимаешь, о чём я, — с грустной улыбкой отозвался Адриан. — Сейчас было скорее исключение, чем правило. Он обычно всегда занят.
Остальные промолчали, не зная, что и сказать в ответ. Габриэль Агрест был до ужаса занятым человеком, и об этом было известно всем, кто хотя бы пару раз слышал его имя.
— П-поживём — увидим, — слегка заикаясь, улыбнулась Маринетт, пытаясь хоть как-то подбодрить Адриана.
Он широко улыбнулся ей в ответ, а потом — придержал перед Маринетт дверь, когда они заходили внутрь. Маринетт хотела пискнуть что-то в благодарность, но Алья, ткнув подругу локтем в бок, заставила её юркнуть в дом.
Честно говоря, нечто подобное происходило довольно часто за последние годы. Улыбки Адриана, его желание пропустить её первой перед собой через дверную арку или поднять с пола упавшую ручку; он всегда приглашал её на свои фотосессии — особенно после того, как Алья якобы случайно обмолвилась, что Маринетт обожает моду, а в особенности творения рук его отца. Адриан всегда занимал ей место в столовой или аудитории, особенно когда у Нино и Альи по расписанию были другие предметы.
Маринетт свято твердила сама себе, что «они же друзья, и всё это в порядке вещей». Алья же на эти увещевания иронично усмехалась.
— Всё это ерунда, — говорила Маринетт всякий раз, когда Сезер начинала свою привычную песню под названием «Голубки-болванчики». — Как я могу ему нравиться? Вечно заикающаяся и краснеющая рядом с ним.
Алья пожимала плечами.
— Кто знает. Может, именно твой нелепый вид заставляет делать его сердечко «ту-дум»?
В ответ на это Маринетт угрожающе ворчала и била подругу подвернувшейся под руку подушкой. Или пледом.
Сейчас, пока они переодевались, Алья — хвала небесам — отвлеклась на младших сестёр, которым помогала стягивать хитро застёгивающиеся ботинки.
Маринетт тем временем уже отошла к камину, чтобы согреть замёрзшие руки. Мама, хихикая над очередной шуткой подвыпившего месье Агреста-старшего, принесла ей кружку горячего чая с зефирками. Точно такое же лакомство досталось и Адриану, который присоединился к ней на диване и теперь довольно жмурился, глядя на огонь.
Маринетт постаралась запихнуть мямлезавра как можно глубже.
— К-как там Хлоя? — как бы невзначай поинтересовалась она, делая один маленький глоточек. — Полегче ей немного?
Адриан перевёл взгляд на Маринетт (она почувствовала, как сердце сделало двойное сальто) и кивнул.
