Многие погибли мгновенно, и на их мертвых лицах застыла улыбка. Другие скончались от ужасных травм, их трупы были изуродованы до неузнаваемости. Извлеченные из-под обломов мертвые тела уложили сначала на школьном дворе, а затем перевезли в развернутые неподалеку полевые морги.
437 человек пострадавших, но оставшихся в живых, были доставлены в битком набитые больницы «скорой помощи» в Нью-Лондоне и близлежащих городках.
Непосредственной причиной катастрофы было признано скопление «сырого» газа, воспламенившегося от искры. Откуда она взялась, экспертами так и не было установлено, но одна из наиболее правдоподобных версий утверждает, что искра могла возникнуть от замыкания электропроводки или от заряда скопившегося статического электричества. Из трагедии в нью-лондонской школе был извлечен урок: многие штаты приняли закон, запрещающий нефтяным компаниям поставлять для отопления помещений «сырой» газ. Отныне он должен был сжигаться непосредственно на месте добычи.
Саботаж? Сброс бомбы с неопознанного японского самолета? Несчастный случай при разгрузке одного из многочисленных судов, стоявших в бомбейских доках?.. Причина взрыва корабля «Форт Стайкин» с боеприпасами в доке «Виктория» бомбейского порта, имевшего место 14 апреля 1944 года так и не была установлена.
Бомбейский док «Виктория» называли воротами в Индию. Построенный в годы британского правления, он был оснащен по последнему слову техники того времени и предназначался для связи Индии с остальными странами мира морским путем.
В 1944 году, в самый разгар Второй мировой войны, гавань Бомбея была очень оживленным местом. Повсюду ощущалось присутствие союзных армий. Корабли, транспортирующие армейские части, грузовые суда, загруженные снаряжением, самолетами, орудиями и снарядами, постоянно пришвартовывались в доках порта и отбывали оттуда. 14 апреля 1944 года здесь находилось не менее 27 кораблей.
Двумя месяцами раньше сухогруз «Форт Стайкин» покинул Англию и в сопровождении конвоя с грузом, состоящим из золотых слитков на сумму миллион фунтов стерлингов, двенадцати разобранных самолетов-истребителей «Спитфайер» и 1395 т взрывчатых веществ, отправился в долгий путь.
Любая попавшая в сухогруз торпеда неприятеля могла превратить его в настоящий извергающийся вулкан, и поэтому после выхода из Средиземного моря капитан «Форт Стайкин» держался на большом расстоянии от конвоя, чтобы не привлекать излишнего внимания.
Переход из Англии в Карачи прошел без происшествий. В этом порту, принадлежавшем тогда Индии, истребители были выгружены, а вместо них на борт был принят маскировочный груз из 8700 тюков хлопка-сырца, нескольких сотен баррелей смазочного масла, груды металлолома, а также рыбных отходов, предназначенных для переработки в пищу скоту. Все это было загружено, так как, по законам военного времени, ни один грузовой корабль не имел права на выход в море, не будучи загруженным полностью. Капитан корабля Александр Найсмит возражал против погрузки хлопка и масла, поскольку перевозить такие легковоспламеняющиеся вещества вместе с боеприпасами было чистым безумием. Однако его протесты не были услышаны. Кроме того, хлопок загрузили в один трюм с боеприпасами, что являлось вопиющим нарушением всех правил погрузки. Но как будто и этого было недостаточно, поверх хлопка поместили 1089 бочек с маслом (согласно общепринятым правилам, вместе с хлопком можно перевозить не более 250 бочек масла). Кстати, боеприпасы, перевозимые на корабле, принадлежали к классу «А» — т. е. являлись наиболее взрывоопасными.
Когда корабль покинул 9 апреля Карачи, капитан сказал своим офицерам: «Мы перевозим предельно пожароопасный груз, и единственное, что мы можем сделать, это увеличить количество учебных пожарных тревог».
Дальнейшее путешествие сопровождалось изрядным зловонием, и поэтому по прибытии 13 апреля в гавань Бомбея разгрузку начали именно с рыбных отходов, хотя по всем правилам в первую очередь должны были быть выгружены боеприпасы. Однако для разгрузки взрывчатых веществ класса «А» требовались специальные лихтеры, на которые и производится разгрузка, а уже с них опасный груз переносится на склад. Но эти лихтеры подошли только во второй половине следующего дня. Выгружали также бочки с маслом, некоторые из них протекали, сообщить о чем грузчики не посчитали нужным. На следующий день индийские докеры, продолжая разгрузку, заметили, что из корабельного грузового отсека № 2, где хранились боеприпасы, поднимается легкий дымок. Причины его возникновения ни сразу, ни потом установлены не были. Возможно, кто-то из грузчиков, несмотря на запрет, курил
