Это наталкивало на мысль об искусственном происхождении Фобоса. Советский ученый Иосиф Шкловский так и заявил: мол, чтобы объект приближался к планете по спирали, он должен быть менее плотным, чем вода, либо вовсе пустым, а поскольку реален только второй вариант, спутник построили марсиане. Желая развеять данное заблуждение, астроном Николай Парийский (1900–1996) разработал собственную теорию: Фобос «падает» на Марс не потому, что пустой, а из-за приливов, подобных тем, которые вызывает Луна на Земле. Крошка-спутник своим притяжением вздыбливает марсианскую кору, а образующиеся холмы «в отместку» тянут его к себе, заставляя тормозить и снижаться.
Тайна была раскрыта, и астрономы взялись исследовать другие странности марсианских лун. Оба тела оказались очень маленькими (Деймос примерно в 230 раз меньше Луны, а Фобос — в 128 раз) и вовсе не круглыми, а какой-то непонятной формы. При этом 15-километровый Деймос и 27-километровый Фобос могут похвастать таким сложным рельефом, что любая крупная планета позавидует! Есть у них и горы, и горные цепи, и валы высотой в полтора километра, и кратеры (очевидно, оставленные на память метеоритами). Два фобосовских кратера получили имена Холла и его супруги Стикни, а один из кратеров Деймоса был назван в честь Свифта.
Кроме того, Фобос почти черный и поэтому плохо отражает свет, что роднит его с особой группой метеоритов — углистыми хондритами, состоящими из железа, графита, сажи и всяческих органических соединений. В то же время, по сравнению с «братом», на нем почему-то меньше пыли, оставшейся после столкновений с другими телами, и его кратеры видны лучше. А еще на Фобосе хорошо видны глубокие, широкие и очень длинные параллельные борозды, словно кто-то царапал спутник гигантскими когтями. По одной версии, это шрамы от метеоритных атак; по другой ― результат действия марсианских приливов (но борозды очень древние, им около 3 млрд лет, а приливы случаются постоянно). Еще одна гипотеза предполагает, что Фобос и Деймос некогда были частями одного большого спутника, который распался на кусочки в результате какого-то мощного столкновения. В местах разрыва и остались борозды.
Впрочем, некоторые ученые высказывают догадки, будто Марс давным-давно попросту «выхватил» себе парочку спутников из близлежащего пояса астероидов. Однако тут возникает масса вопросов: почему случайные астероиды выстроились в одну линию вдоль экватора «захватчика» и закружили почти по круговой, а не по вытянутой орбите? Конечно, движение тел могло как-то упорядочиться благодаря сопротивлению атмосферы, но откуда у марсианской атмосферы такое мощное сопротивление, исследователи сказать не могут. Так что луны Красной планеты пока еще полны загадок.
До XVI в. ученые не особо стремились измерять расстояния до звезд, поскольку были уверены: абсолютно все светила — это что-то вроде украшения небесного купола, а так как Земля занимает центральное место во Вселенной, то звезды удалены от нее одинаково. К тому же путь до них слишком дальний — обычными приборами его не измеришь… Разумеется, подобные суждения были ошибочными, и в 1584 г. об этом впервые заявил итальянский ученый-философ Джордано Бруно (1548–1600). Из его труда «О бесконечности, Вселенной и мирах» люди наконец узнали о том, что никакого небесного купола не существует, космос не имеет ни конца ни края, а звезды — подобные Солнцу тела со своими системами планет, расположенные на разных расстояниях от Земли.
Идея объемного, трехмерного космического пространства не сразу нашла отклик в умах консервативных ученых, но все же подтолкнула их к размышлениям о том, как определить, насколько удалена от нас та или иная звезда. И физики, и астрономы бились над этой задачей вплоть до XIX в., но впустую.
В 1572 г. датский ученый Тихо Браге (1546–1601) впервые попытался определить путь от Земли до звезд методом параллакса — то есть зарисовать положение светила на небе в разное время, а затем измерить углы между этими позициями и позицией наблюдателя. Ученый исследовал таким образом 777 светил, но, очевидно, промахнулся с интервалом между замерами для каждой звезды и потому никаких параллаксов не обнаружил. Из этого он заключил: Земля неподвижна, а Коперник со своей гелиоцентрической системой явно что-то напутал. И вообще, разве могут звезды быть настолько далеки и настолько огромны?!
