«Архипелаг ГУЛАГ», Библия, «Тысяча и одна ночь», «Над пропастью во ржи», «Горе от ума», «Конек-Горбунок»… На первый взгляд, эти книги ничто не объединяет. Однако у них общая судьба — быть под запретом. История мировой литературы знает множество примеров табуированных произведений, признанных по тем или иным причинам «опасными для общества». Печально, что даже в 21 веке эта проблема не перестает быть актуальной. «Сатанинские стихи» Салмана Рушди, приговоренного в 1989 году к смертной казни духовным лидером Ирана, до сих пор не печатаются в большинстве стран, а автор вынужден скрываться от преследования в Британии. Пока существует нетерпимость к свободному выражению мыслей, цензура будет и дальше уничтожать шедевры литературного искусства.Этот сборник содержит истории о 100 книгах, запрещенных или подвергшихся цензуре по политическим, религиозным, сексуальным или социальным мотивам. Судьба каждой такой книги поистине трагична. Их не разрешали печатать, сокращали, проклинали в церквях, сжигали, убирали с библиотечных полок и магазинных прилавков. На авторов подавали в суд, высылали из страны, их оскорбляли, унижали, притесняли. Многие из них были казнены.В разное время запрету подвергались величайшие литературные произведения. Среди них: «Страдания юного Вертера» Гете, «Доктор Живаго» Пастернака, «Цветы зла» Бодлера, «Улисс» Джойса, «Госпожа Бовари» Флобера, «Демон» Лермонтова и другие. Известно, что русская литература пострадала, главным образом, от политической цензуры, которая успешно действовала как во времена царской России, так и во времена Советского Союза.Истории запрещенных книг ясно показывают, что свобода слова существует пока только на бумаге, а не в умах, и человеку еще долго предстоит учиться уважать мнение и мысли других людей.Во второй части вам предлагается обзор книг преследовавшихся по сексуальным и социальным мотивам
Для меня большая честь писать предисловие к сборнику «100 запрещенных книг: цензурные истории мировой литературы». Печально, однако, что проблематика книги актуальна не столько для далекого прошлого, сколько для современности. К несчастью, цензура все еще существует, несмотря на то, что, по замечанию Маргарет Балд, автора раздела о книгах, запрещенных по религиозным мотивам: «Когда окидываешь взглядом века существования цензуры и видишь потрясающий воображение список книг и авторов, чьи произведения были запрещены, поражаешься тому, насколько абсурдно неэффективными и бесполезными всегда были эти меры».
Первая поправка — прекрасная мечта, которую Америка дала миру: она гарантирует свободу самовыражения и вероисповедания всем, кто живет или приезжает в США. Я с семьей впервые побывал в Европе прошлым летом. В Германии нам случилось гулять в парке на аллее Евреев. Я не знал, было ли название улицы следом нацистского антисемитизма, памятником жертвам Холокоста или просто записью о тех, кто населял округу, но я был обескуражен, так, словно посетил синагогу, восстановленную христианской общиной после того, как нацисты разрушили ее «Хрустальной ночью»[1]
Мы не бывали в Иране, но не обязательно предпринимать далекое путешествие, чтобы услышать о
В Бангладеше за голову феминисткой журналистки и писательницы Таслимы Насрин назначена награда; причиной была ее бескомпромиссная позиция противника патриархальных религиозных традиций, которые, по ее мнению, унижают женщин.
Американцы живут в относительно свободном обществе. И все же угроза цензуры всегда существовала в истории США — со времен Роджера Уильямса и других вольнодумцев колониального периода. Юго-Восточный Мичиган, в котором я живу, недавно стал свидетелем ошеломляющего зрелища нарушения Первой поправки сторонниками правых и левых партий. В Энн-Арбор члены благотворительной правой организации, заявляющие, что представляют либеральную часть общины, забросали камнями членов Ку-клукс-клана. В соседнем Белвилле учителей-естественников заставили вырвать из учебников страницы, где говорилось об абортах.
В последнем случае мы имеем дело с актом социальной цензуры — запрета на идеи, которые могут доставить кому-то беспокойство. «Дневник Анны Франк» был запрещен комиссией по учебникам Алабамы в 1983 году по той причине, что он «сильно угнетает».
Многие из наших величайших литературных произведений, таких, как «Приключения Геккльберри Финна», «Гроздья гнева», «Хижина дяди Тома», «Поправка-22», в свое время запрещались. С развитием технологий у школьных советов, местных администраций, религиозных фанатиков и борцов за нравственность появилось еще больше разнообразных мишеней (пластинки, фильмы, телевидение и Интернет) для ограничения свободы самовыражения и свободы читать, смотреть и слушать — под предлогом защиты своих детей, и вас, от нестандартных и беспокойных мыслей.
Сборник «100 запрещенных книг» включает статьи, взятые из четырехтомника «Запрещенные книги» (редактором которого я был), о книгах, запрещенных или подвергнувшихся цензуре по политическим, религиозным, сексуальным или социальным мотивам. Каждая из ста книг рассматривается отдельно в кратком изложении ее содержания и цензурной истории. Хотя многие из этих книг были законно «запрещены» — «в официальном порядке», на самом деле они были запрещены в более широком смысле: их исключали из школьных программ, убирали с библиотечных полок, проклинали в церквах и запрещали читать верующим, отвергали или сокращали издатели, призывали к ответу в судах, их добровольно переписывали авторы. Авторов запрещенных книг устно оскорбляли, на них нападали, от них отворачивались семья и общество, их изгоняли из религиозных общин, в них стреляли, их вешали и сжигали на кострах их враги. Сто произведений в этом томе включают в себя романы, рассказы, биографии, книги для детей, религиозные и философские трактаты, стихотворения и памфлеты и другие формы письма. Их цензурные истории вдохновляют.
Изменения в общественных нравах открыли для многих книги, прежде запрещенные за откровенное сексуальное содержание, двери запертых кабинетов, а затем — полки библиотек и книжных магазинов. Многие из этих произведений вошли в программу школ и колледжей: их читают учащиеся, которым мало что известно об их бесславном прошлом.
