Корчака неоднократно пытались спасти от смерти. Сотни людей занимались этим. В результате, писатель мог покинуть гетто в любую минуту. Но… он категорически отказывался это делать! Например, Старого Доктора хотел увести с собой его бывший воспитанник И. Неверли, который принес два пропуска. Но Корчак так посмотрел на молодого человека, что тот невольно съежился. Директор терпеливо объяснял: невозможно оставить своего ребенка в болезни, несчастье или опасности. Так почему же кто-то думает, что он способен бросить 200 детей одних, в запломбированных вагонах и газовой камере? Предложений спастись было так много, что при встрече с одним из коллег с «той» стороны Старый Доктор поблагодарил собеседника за такт и понимание: впервые ему не предложили сейчас же, немедленно покинуть страшное место.
И писатель продолжал ежедневно отправляться в рейд по гетто, всеми правдами и неправдами стараясь раздобыть хоть немного пищи для своих подопечных. А по ночам приводил в порядок тридцатилетние наблюдения за детьми и писал дневник. Эти бумаги, вмурованные в стену на чердаке Дома сирот, нашли только в 1957 году. Последняя страница датирована 3 августа – за два дня до того как Корчак повел своих детей к поезду в Треблинку… Странно, но в последних своих записях автор дневника пытался найти человеческое даже в эсэсовцах.
Старый Доктор прекрасно знал, что его ждет. Всю свою жизнь он готовил детей к дальнейшей жизни, а весной и летом 1942 года столкнулся со страшной задачей: как подготовить ребятишек к смерти… И решение было найдено. В июле директор Дома сирот со своими воспитанниками занялись театром и поставили пьесу, написанную великим индийским мыслителем Рабиндранатом Тагором. В ней все было двусмысленно и говорило о буддистских представлениях о непрерывности жизни, о сансаре – колесе превращений. Репетируя, а затем показывая премьеру немногим зрителям, Корчак пытался внушить ребятам: смерти не существует, их ожидает только переход в иную жизнь.
5 августа 1942 года весь Дом сирот вместе с воспитателями выстроили на улице. Удивительный директор и его питомцы отправились в свой последний путь. Возглавлял колонну, над которой развевалось зеленое знамя Матиуша, сам Корчак. За руки он вел двоих детей. Впервые евреи гетто шли на смерть с честью… Двести ребят не плакали, никто не пытался убежать, спрятаться. Они лишь старались быть поближе к своему учителю – единственному родному для них человеку.
В Варшаве колонны направились на пункт перегрузки – привокзальную площадь. Люди, видевшие детей, плакали. А сами ребята сохраняли завидное спокойствие. Еще ни разу до этого смертников не приводили сюда строем, со знаменем, с руководителем во главе. Увиденное взбесило коменданта пункта. Но, узнав, что с детьми пришел Корчак, офицер задумался. Когда ребятишек уже погрузили в вагоны, немец спросил у директора, не он ли написал «Банкротство маленького Джека». Писатель подтвердил свое авторство и поинтересовался, какое это имеет отношение к отправке эшелона. Комендант сказал, что читал эту книгу в детстве и… предложил Старому Доктору остаться. Тот спросил, могут ли освободить детей; узнав, что его воспитанникам никто помочь не сможет, писатель сказал: «Дети – это главное!» – и захлопнул за собой дверь изнутри.
Корчаку удалось спасти только одного мальчугана: он поднял ребенка на руки, и тот смог выбраться через крошечное окошко товарного вагона. Но от судьбы не уйдешь: малыш, добравшийся до Варшавы, вскоре все же погиб. Чуда не произошло. Однако удивительный Доктор сделал то, что было в его силах, – не оставил ребят перед лицом смерти так же, как не оставлял их перед лицом жизни…
Могилы писателя, понятно, не сохранилось: 6 августа 1942 года (предположительно, поскольку документальных подтверждений не осталось) его вместе с детьми и сотрудниками Дома сирот отправили в газовую камеру, а затем сожгли, как мусор. И лишь детские рисунки на стене одного из бараков лагеря смерти в Треблинке стали немыми свидетелями разыгравшейся трагедии…
«Я никому не желаю зла. Не умею. Не знаю, как это делается…» – писал в своем дневнике Януш Корчак. Он никогда не обманывал своих подопечных. Почему же дети вели себя столь спокойно, с достоинством при отправке? Отступился ли в конце жизни Старый Доктор от своих принципов? Может, он выдумал для детей историю о поездке в сельскую местность? Вряд ли! Врать писатель действительно не умел, да и ребята сразу же почувствовали бы фальшь… Скорее всего, директор поддержал ребят не словами, а собственной уверенностью и спокойствием. Как бы то ни было, последний урок на немыслимую для учителя тему «Что такое смерть и как умирать достойно» Старый Доктор провел блестяще…
