Найти свой путь к Богу очень непросто.Вдвойне непросто сделать первый шаг на этом пути.Во стократ сложнее не свернуть с этого пути, преодолеть все сомнения, разрешить все вопросы и укрепиться в своей вере.
Эта книга задумывалась как некий вариант Катехизиса, как сборник вопросов и ответов. Вопросы – человека, недавно переступившего порог церкви, которому в ней многое непонятно. Ответы – человека, отчасти воцерковленного, кто сколько-то лет ходит в храм и тщится вести более-менее церковный образ жизни. Вроде книжки из серии «Корифеи – чайникам».
Получилось иначе.
Я явно не потянула на роль корифея. Чем больше оценивала свой скромный опыт – что могу передать, чему научить? – тем больше понимала, что – увы! – очень немногому.
По этому поводу вспоминается диалог неофита и свечницы в одном из петербургских храмов:
– Вы верующий человек?
– Что вы хотите?
– Я хочу узнать, как живут верующие люди.
– От меня вы этого не узнаете.
Компилировать, делать выписки, излагать изученный в воскресной школе материал? Пересказывать прочитанное? Незачем. Лучше дать ссылки. Все равно, раздумывала я, выше головы не прыгну, лучше Шполянского, Кураева, Шмемана, Карелина и Львова – не напишу.
Но все настойчивее стучало в висок:
– Вспомни, вспомни, вспомни. Твои вопросы и сомнения – как тяжело было с ними жить, как ты даже предположить не смела, что у других они тоже есть. Те же самые или похожие.
Да, их было много. «Почему?», «зачем?», «каким образом?». Но главное – «как поверить во все это?» Одна часть души принимала происходящее в храме, верила – а другая смотрела с прищуром. И ни опыта, чтобы отделить свое от чужого, Божие от вражьего, ни знаний, ни душевного покоя.
Зато в церкви душа расправлялась и вставала на свое место. Все вопросы и колебания были, как волны на поверхности моря. На глубине в любой шторм спокойно. Так и ощущалось.
И еще – всегда было кого спросить.
Я написала о тех, давних или недавних, глубоких или просто назойливых сомнениях, проблемах и недоумениях, которые разрешались по мере хождения в храм. Об ошибках, о неправдах, отлучающих от Бога и людей.
Зачем?
Чтобы вы, прочитав эту книгу, знали, какие бывают вопросы и сомнения, на чем мы часто скользим и теряем равновесие и как делать – не надо.
Так хочется надеяться: вот расскажу об ошибках, и кто-то их не повторит...
Мы не приходим в церковь сами. Нас приводит к себе Господь. Часто – по молитвам кого-либо из живых или мертвых близких, любящих нас.
Из проповеди настоятеля протоиерея Сергия Филимонова: «Страшно, когда Господь призывает человека, а тот не откликается. Неизвестно, сколько пройдет десятков лет, пока Он вновь обратится к человеку со словами призыва Своего. Вдумайтесь в грозную истину – единожды встретившись с Господом и отвергшись Его, мы можем никогда больше не возыметь Божиего снисхождения к нам.
Это похоже на отплывающий пароход. Не успели вовремя, – корабль отошел от пристани, и только пенистый след стелется за кормой. А мы грустно смотрим вслед и гадаем, когда же он вернется. Быть может, никогда и не вернется. Никогда – до самой нашей смерти.
То, что вы стоите здесь, в этом святом храме, – милость Божия. Значит, в тот момент, когда Господь обратился к вам, сердце ваше откликнулось, душа отозвалась на Божий призыв».
Говорят, что Господь призывает к Себе сначала шепотом любви, потом голосом совести и под конец громом скорбей. Не потому, что Он насылает эти скорби, конечно же, нет. Но потому, что в какой-то момент прекращает отводить от нас несчастья, позволяет чуть-чуть, самую малость, почувствовать последствия своих поступков – чтобы дать нам одуматься и исправиться.
Известный петербургский миссионер дьякон Михаил Преображенский иллюстрирует это на таком примере. Вот идет упрямый глупый ослик. Вдруг – о радость! – в сторонке от торной тропы роскошные заросли лакомого чертополоха. Ослик – шасть! – и к нему. А хозяин ему морковку показывает:
– Смотри, какая вкусная, какая сладкая морковочка. Иди сюда, милый, иди на дорожку, тут безопасно, тут морковку и схрумкаешь. И дальше пойдем.
Потому что хозяин знает: он ведет ослика домой, к еде-питью, в безопасность; а в зарослях чертополоха скрывается обрыв, пропасть.
Ослик морду воротит:
– Не хочу морковку. Хочу чертополоха.
И с тропы – от дома дальше, к пропасти ближе. Хозяин ему:
– Разве так можно? Ну-ка давай назад. Ай-яй-яй, вот прутик, сейчас плохо тебе будет. Кто тут у нас такой непослушный? Давай-давай, иди обратно, морковку в зубы и домой.
А ослик:
– Не-а. Не пойду.
И вот тут-то получает прутиком по крупу. С размаху. Ощутимо. Больно. Потому что уже вот-вот копыта глупые сорвутся с обрыва – хоть ослик пропасти и не видит, да хозяин о ней знает.
