Мне было интересно, чем закончится вся эта карусель. Последняя моя влюбленность отняла у меня много, но в то же время дала разобраться в себе, понять себя, хотя, возможно, и не до конца. Я познакомилась с этой девушкой случайно, но, видно, все вело к этой встрече. Она со своими подругами считалась известной личностью в городе, местные толстосумы отлично знали этих девушек, они в любое время могли войти в любой ресторан. Нам, девчонкам, которые жили в общаге и ничего не видели, кроме столовки, было интересно общение с новыми подругами. Привлекала их раскованность, умение красиво одеваться. Они часто приходили к нам в общежитие, а мы теперь запросто могли войти в любой ресторан. После двух-трех рюмок раскованность увеличивалась вдвое, а мне с моими «комплексами» только и надо было этого, чтобы заглушить боль любовных неудач. После нескольких таких «развлекательных программ» мы остались вдвоем, она сказала, что я ей нравлюсь. Вообще было много хороших слов в мой адрес. Это вознесло меня до небес. Никто так не говорил мне. Дальше все было как в романах: любовь, ссоры, ревность, прощения. Я в первый раз почувствовала, что с этим человеком я хотела бы остаться на всю жизнь, жить рядом, заботиться. Возможно, все было бы так. Но вот в чем беда. Мы безбожно пили. Мне, выпив, было проще выразить свои чувства. Каждый раз я ей говорила, что утром повторю все на трезвую голову, но утром становилось ужасно страшно, меня колотило, слова путались в голове, стыдно было посмотреть друг другу в глаза. Понятны ее упреки: мол, я только пьяная могу изливать чувства. Сколько раз я хотела остановиться, но не могла, мне было уже трудно в трезвом виде общаться, начинался невроз, я грубила, упрекала в чем-то. Мне было ужасно противно, что я так опустилась. После рюмки все было прекрасно, я переносилась в мир блаженства. А может, скажи я ей тогда хоть раз в здравом рассудке, все было бы по-другому.
В результате моих бед я забросила учебу и вылетела из института на последнем курсе. Родители были в отчаянии. И тогда мне опять хотелось кричать им, как мне тяжело, какой груз на мне висит. Но я этого никогда не сделаю.
Приехав домой, долго не могла прийти в себя. Звонила ей часто, приезжала к ней, но однажды она сказала, что она мне не подходит, хотя и любит меня, мы не будем вместе никогда. Мне стало страшно: что будет со мной дальше? А дальше – ничего… Я вглядываюсь в лицо каждого прохожего и задаю себе один и тот же вопрос: «Ну если нас 1/10 часть всего человечества, то почему я никак не могу встретить одну-единственную, которая могла бы любить меня такой, какая я есть на самом деле?»
До свидания.
С уважением, Ася».
Как прокомментировать такое письмо? Наверное, только посочувствовать.
Выходит утром грузин на балкон своего сельского дома. Смотрит – петух внизу курочку топчет. Сыпанул ему зерна – петух с курочки слез и клевать зерно кинулся.
– Вах, вах, вах! Так оголодать!..
Неверно поставлен вопрос. Воздержание не так вредно, как некоторые его воспринимают. Оно лучше, чем знакомство с первой попавшейся женщиной, а затем лечение от сифилиса. Лучше, чем промискуитет.
Полезна хорошая, регулярная половая жизнь. Но если ее нет, то лучше воздержаться, нежели растрачивать себя на мимолетные встречи.
Ночь. Дочери нет дома. Отец рвет и мечет. Под утро появляется растрепанная дочь. Отец:
– Где ты была всю ночь?!
– Ну, в общем, так, па: я всю ночь провела с национальным героем!
– Как?
– В смысле – с неизвестным солдатом!
Длительного застоя спермы не бывает. Она в любом случае выходит: поллюции. (Я говорю о мужчинах в возрасте 18–30 лет, причем о тех, кто не ведет половой жизни и не занимается онанизмом.)
