11/22/63 полностью

— Не переживай сейчас за это, — сказал он. — Опыт сам предоставит ответ на большинство твоих вопросов, и лучше, чем это сделал бы я, даже если бы чувствовал себя супер, а я сейчас нахожусь по абсолютно другую сторону мира от суперского состояния. Бери деньги.

Я взял пачку и большим пальцем перебрал банкноты. Сверху лежали однодолларовые купюры, и они казались вполне пригодными. Дальше я дошел до пятерки, и она выглядела вполне пригодной, и в тот же время странной. На ней поверх Эйба Линкольна была надпись ОБЕСПЕЧЕНА СЕРЕБРОМ [28], а левее портрета большая синяя цифра 5 . Я посмотрел банкноту на свет.

— Это вовсе не фальшивка, если ты сейчас об этом думаешь, — голос у Эла звучал утомлено-насмешливо.

Может, и так, на прикосновение эта пятерка была такой же настоящей, как и на вид, но на ней не проступал портрет.

— Если и настоящая, тогда это старая купюра.

— Джейк, просто положи деньги в карман.

Я послушался.

— Ты не носишь с собой карманный калькулятор? Или еще что-нибудь электронное?

— Ничего такого.

— Ну, я думаю, тогда ты готов отправляться. Повернись лицом к задней стене склада. — Прежде чем я успел это сделать, он хлопнул себя по лбу, воскликнув: — Ох ты, Господи, куда подевался мой ум? Я забыл о нем, о Желтой Карточке.

— О ком? Что это такое?

— Есть там такой, мистер Желтая Карточка. Это просто я так его называю, так как не знаю его настоящего имени. Вот, возьми это. — Порывшись у себя в карманах, он вручил мне пятидесятицентовую монету. Я такую последний раз видел бог знает когда. Вероятно, еще в детстве.

Я взвесил монету на ладони:

— Не думаю, что мне следует ее у тебя брать. Это, наверное, ценная вещь.

— Конечно, ценная, стоит ровно полдоллара.

Его пронзил кашель, и на этот раз он трясся, словно под ураганным ветром, тем не менее, когда я сделал шаг к нему, он отмахнулся. Он оперся на ящик, поверх которого лежали мои вещи, сплюнул в пучок салфеток, взглянул, скривился, и тогда скомкал их в кулаке. По его изможденному лицу катился пот.

— Приступ горячки. Проклятый рак разладил вместе со всем дерьмом внутри меня также и мой внутренний термостат. Что касается Желтой Карточки. Это просто пьянчужка, безвредный, но он не такой, как остальные. Такое впечатление, будто он что-то знает. Думаю, это просто случайность — так как он всегда ошивается неподалеку от места твоего выхода, — тем не менее, я считаю необходимым предупредить, чтобы ты был с ним осмотрительным.

— Зря стараешься, — сказал я. — Мне ни хера не понятно, о чем ты вообще здесь говоришь.

— Он скажет: «У меня есть желтая карточка от зеленого фронта, давай сюда бак, так как сегодня двойная цена». Понял?

— Понял, — дерьмо все более углубляется.

— И у него действительно есть какая-то желтая карточка, заткнутая за бинду его шляпы. Вероятно, это всего лишь карточка какой-то таксомоторной компании, а может, найденный где-то в водостоке купон из «Красного и Белого»[29], но его мозг напрочь залит дешевым вином, и, похоже, он считает эту карточку чем-то наподобие «Золотого билета» Вилли Вонки[30]. Итак, ты скажешь: «Лишнего доллара нет, но вот, держи полбака», и отдашь ему эту монету. Дальше он может сказать…— Эл поднял вверх один из своих теперь уже костлявых пальцев. — Например, он может спросить: «Зачем ты здесь?» Не думаю, что действительно спросит, хотя это и возможно. Там так много всего, чего я не понимаю. И хоть бы там, что он не говорил, ты иди дальше от той сушилки — он всегда находится возле нее — и дальше, к воротам. Когда ты уйдешь оттуда, он, вероятно, скажет: «Я знаю, что у тебя есть лишний доллар, ты, дешевый ублюдок», но не обращай внимания. Не оглядывайся. Перейдешь колею, и окажешься на перекрестке Лисбон- и Мэйн-стрит. — Эл подарил мне ироничную улыбку. — А там уже, дружище, весь мир принадлежит тебе.

— Сушилка? — мне вроде бы припоминалось что-то возле того места, где теперь стояла эта харчевня, я думал, что это действительно могла быть сушилка старой фабрики Ворумбо, тем не менее, чем бы то здание когда-то не было, ее там давно нет. Если бы в задней стене склада этого удобного «Алюминера» было окошко, через него видно было бы разве что мощенный кирпичом задний двор и магазин под названием «Твои Мэнские одежки». Я там сделал себе подарок, приобретя костюм «Норт Фейс»[31] вскоре после Рождества, и, с немалой скидкой.

— Да брось ты думать о той сушилке, просто не забудь, о чем я тебе говорю. А теперь вновь повернись — ага, так — и сделай два-три шага вперед. Небольшие. Детские. Вообрази себе, словно в полнейшей тьме ты с верхней площадки пытаешься нащупать ступней первую ступеньку, так, осторожно.

Я сделал, как он настаивал, чувствуя себя при этом самым большим в мире болваном. Один шаг... наклоняю голову, чтобы не удариться ей об низ алюминиевого потолка... два шага... теперь даже немного пригнулся. Еще несколько шагов, и мне придется опускаться наприсядки. Вот этого уже я делать не собираюсь, даже по просьбе умирающего друга.