Когда я проснулся, было уже около полудня. Я подошел к калитке усыпальни Трекеров, чтобы ждать там Даннинга... точно так же, как Освальд через пять лет, несомненно, будет ждать автомобильный кортеж Кеннеди в своем стрелковом укрытии на шестом этаже Техасского хранилища школьных учебников.
Боль в голове совсем прошла.
11
«Понтиак» Даннинга появился почти в то же самое время, как Ред Шейндинст обеспечил «Сорвиголовам Милуоки» победную пробежку[281]. Даннинг припарковался на ближайшей боковой аллее, вылез, поднял ворот, а потом, развернувшись назад к машине, нагнулся за корзинами с цветами. С корзиной в каждой руке он спустился по холму к могилам своих родителей.
Теперь, когда настало время, я чувствовал себя в полном порядке. Я прорвался по другую сторону того, чем бы оно там не было, что старалось меня остановить. Сувенирная подушечка пряталась у меня под плащом. С моей рукой внутри нее. Мокрая трава заглушала мои шаги. Ни какое солнце не отбрасывало от меня тени. Он не подозревал, что я у него за спиной, пока я не позвал его по имени. Только тогда он обернулся.
— Когда я посещаю здесь родных, я не нуждаюсь в компании, — произнес он. — Кто вы, к черту, такой, кстати? И что это такое? — Он смотрел на подушечку, которую я уже достал. Она сидела на мне, словно перчатка.
Я опустился лишь к ответу на первый вопрос:
— Мое имя Джейк Эппинг. Я пришел сюда, чтобы кое о чем спросить у вас.
— Так спрашивайте и оставьте меня самого.
С полей его шляпы капал дождь. С моей также.
— Какая вещь самая важная в жизни, Даннинг?
—
— Для мужчины, имею ввиду.
— Вы что, юродивый? Зачем, кстати, эта подушка?
— Порадуйте меня. Дайте ответ.
Он пожал плечами.
— Его семья, я думаю.
— Я тоже так думаю, — произнес я и дважды нажал на курок. Первый выстрел прозвучал приглушенным «гуп», словно кто-то выбивалкой ударил по ковру. Второй был немного более громкий. Я думал, что подушка примется огнем — видел такое в
12
Я дотянул Даннинга до усыпальни Трекеров и бросил обгоревшую подушку ему на лицо. Уходя оттуда, я увидел пару автомобилей, которые медленно двигались по кладбищу, несколько человек стояли под зонтиками возле могил, но никто не обратил внимания на меня. Я без поспешности пошел в сторону каменной стены, изредка задерживаясь, чтобы взглянуть на могильную плиту или монумент. Как только меня спрятали деревья, я трусцой побежал к своему «Форду». Услышав приближение машины, я исчезал за деревьями. Во время одной из таких ретировок я похоронил револьвер под футовым пластом земли и листвы. «Санлайнер» ждал меня там, где я его оставил, и завелся с первого оборота. Я возвратился в свою квартиру и дослушал окончание бейсбольной игры. Ну, немного поплакал, думаю. Это были слезы облегчения, не раскаяния. Неважно, что состоялось со мной, главное семья Даннингов была в безопасности.
В ту ночь я спал, словно грудной ребенок.
13
В понедельничном номере
Рабочая неделя в Дерри начался без какого-либо упоминания о Фрэнке Даннинге, однако во вторник он стал героем первой страницы, где он скалился с фотографии этой своей доброй сердечной улыбкой «леди-любите-меня». Где был зафиксирован тот его дьявольский огонек в глазах (как у Джорджа Овина[284]).
БИЗНЕСМЕН НАЙДЕН УБИТЫМ НА МЕСТНОМ КЛАДБИЩЕ
По словам шефа полиции Дерри, у его департамента довольно всяких ведущих ниточек, и вскоре ожидаются аресты. В телефонном комментарии Дорис Даннинг сообщила, что она «шокирована и подавлена». О том факте, что она и покойный жили раздельно, в материале не упоминалось. Разнообразные друзья и коллеги по работе в маркете «Централ-стрит» также говорили о шоке. Все, казалось, соглашались с тем, что Фрэнк Даннинг был абсолютно замечательным парнем, и никто себе вообразить не мог, зачем кому-то могло захотеться его застрелить.
Особенно злился Тони Трекер (вероятно, из-за того, что труп был найден в его фамильном телохранилище). «Из-за такого парня необходимо вновь вернуть смертную казнь, — сказал он[285].
