Открытие Министерства внутренней безопасности (Office of Homeland Security — OHS), заявленное Конгрессу президентом Бушем 20 сентября, состоялось 8 октября. Речь здесь не идет о приуроченном мероприятии, но о глубинной реформе американского госаппарата. Отныне администрация будет различать безопасность внутреннюю и внешнюю. Директор этого министерства, Том Ридж, будет равным по чину советнику по национальной безопасности Кондолизе Раис. Каждый будет председателем своего совета: Совета внутренней безопасности и Совета по национальной безопасности. Их четко различные компетенции все же перекрещиваются в целом ряде областей. Так, президент Буш назначил заместителя советника по национальной безопасности, ответственного за борьбу против терроризма, который, будучи подчиненным и зависящим от Кондолизы Раис, должен будет находиться в распоряжении Тома Риджа. Эта ключевая должность была доверена генералу Уэйну А. Даунингу, человеку чрезвычайно силового профиля.[99] Даунинг занимал среди других должностей и должность шефа командования спецоперациями сети stay-behind.[100] Он также будет обеспечивать связь между советами и Отделом стратегического влияния, задача которого — манипулирование общественным мнением и правительствами зарубежных государств.
Бюро внутренней безопасности (или Бюро безопасности Родины) имеет широкие координационные полномочия, которые смогут со временем развиваться и далее. Трудно сказать, сыграет ли оно роль, сопоставимую с той, которую сыграло Управление военной мобилизации (Office of War Mobilization — OWM) во время Второй мировой войны, или с ролью нынешнего Бюро национальной политики по контролю за наркотиками (ONDCP), которое ведает военными операциями в Латинской Америке.[101] Как бы то ни было, мы присутствуем при захвате гражданской жизни военными и разведуправлениями.[102] «Историки вспомнят, что между ноябрем 2001 года и февралем 2002 года демократия — такая, какой она представлялась составителям Декларации независимости и Конституции Соединенных Штатов, — умерла. И пока демократия испускала дух, появлялось на свет фашистское и теократическое американское государство», — комментируют происходящее два больших журналиста — Джон Стантон и Уэйн Мадсен.[103]
Утром 11 сентября, когда CNN передавала первые кадры одной из башен ВТЦ в огне и когда мы еще не знали, произошла ли авиакатастрофа или теракт, комментаторы информационного канала говорили о возможной ответственности за случившееся бин Ладина. Постепенно эта гипотеза укрепилась как единственное общественно приемлемое объяснение. Такие варварские теракты могли быть проделаны только монстром, чьи руки по локоть в крови, по сути своей чуждым цивилизованному миру, преисполненным иррациональной ненависти к Западу. Этот демон уже опознан — это «враг номер один» общества Соединенных Штатов: Усама бин Ладин. Слух сначала подпитывался откровениями прессе «источников, хорошо информированных» или «близких к следствию». Он вошел в официальную версию, когда Колин Пауэлл публично квалифицировал бин Ладина как «подозреваемого». И этот слух превратился в догму, когда Джордж Буш указал на него как на виновного. На сегодняшний день обвинение это так и не было публично обосновано. Но американские власти считают, что их от этого избавила демонстрация видеозаписи Усамы бин Ладина, которая, на их взгляд, равняется признанию.
Так кто же этот демон?
