Вечером, как и планировалось, мы посетили один из местных ресторанов и познакомились с родителями Кэвина.
Надо сказать, лэн Кариус Лархэ по-настоящему меня впечатлил. И хоть я уже видел когда-то его фото в Сети, но в реальности этот кряжистый здоровяк производил намного более сильное впечатление. На редкость властный, жесткий, в чем-то даже резкий и неуловимо похожий по характеру на тэрнэ Ларинэ, он при желании мог с легкостью задавить любого собеседника. И совершенно точно мог бы на равных поспорить с медведеобразным таном Эрандом Босхо, ни в чем ему в этом плане не уступив.
При этом мама Кэвина, лэнна Тилия Лархэ, оказалась очаровательной, стройной, невысокой и по сравнению с мужем прямо-таки крошечной женщиной с приятной улыбкой, с такой же белой, как у сына, кожей и светло-голубыми глазами. Ну а поскольку сам тан имел несколько более яркую внешность, мог законно гордиться поразительно светлой, но совсем не белоснежной шевелюрой, как у супруги, то становилось ясно, от кого Кэвин унаследовал столь необычную внешность. И какая именно ветвь рода Лархэ подарила наследнику рода эту своеобразную изюминку.
К счастью, как нам и обещали, ужин оказался насквозь неофициальным, почти что домашним, поэтому тан Лархэ, несмотря на свой высокий статус, нас почти не напрягал. Более того, будучи хоть и властным и, со слов Кэвина, очень упрямым человеком, он тем не менее старался ни на кого не давить, прилагал усилия, чтобы рядом с ним нам было комфортно. Однако и он, и супруга по очереди уделили всем нам довольно много времени. И даже мне не удалось избежать расспросов, хотя я честно старался не отсвечивать. Не говоря уж о том, что моему йорку досталось внимания чуть ли не больше, чем всем остальным.
Одно хорошо — ужин долго не продлился, так что еще до темноты мы расстались с семейством Лархэ и вернулись в отель. А той же ночью, так и не рискнув отключить блокиратор, я в очередной раз пригласил в свой сон тана Альнбара Расхэ. А когда этот упрямец меня привычно проигнорировал, уже со спокойной совестью переключился на тана Горуса и задал тот самый вопрос, который весь день крутился у меня на языке.
— Ритуал передачи… — понимающе кивнул он. — Судя по всему, ты уже достаточно далеко продвинулся в освоении памяти рода, раз начал задавать такие вопросы.
— Я освоил далеко не все, — отозвался я, присаживаясь на краешек стола и, как обычно, предоставив в распоряжение гостя мягкую мебель. — Но больше всего мне непонятно, почему для передачи знаний вы использовали именно магию. Почему для вас она оказалась смертельной. И почему, если данные можно передать намного более простым и безопасным способом, вы решили использовать тот, который нес с собой так много проблем.
Тан Горус снисходительно улыбнулся.
— Ты еще слишком мало знаешь, чтобы понимать причины.
— Так я поэтому вас и позвал. Если это не совсем уж страшная тайна, расскажите, почему вы поступили именно так. Почему вообще пришлось жертвовать собой, укладывая на алтарь рода собственную магию и даже жизнь. Разве это было оправдано? Разве без этого нельзя было обойтись?
Мертвый тан немного помолчал, а потом снова кивнул.
— Что ж, я попробую тебе объяснить. Но для начала ответь мне — что такое Талант?
— Одна из способностей магического дара, — без запинки выдал я стандартное определение.
— Нет, мальчик, — усмехнулся тан. — Не одна из… а самая важная способность, которая совершенно обоснованно легла в основу разделения на старшие и младшие рода. И за обладание которой в свое время велись ожесточенные войны.
— Я не совсем понимаю…
— Сейчас поймешь, — прищурился тан Горус, после чего создал перед собой достаточно правдоподобную иллюзию… право на это я ему давно дал. И, изобразив перед собой дерево, которое я опознал как родовое древо Расхэ, знаком предложил мне на него посмотреть. — Что ты здесь видишь?
Я подошел и почти сразу понял, что это был тот самый рисунок, который я уже видел раньше. И который, судя по всему, все-таки наложил определенный отпечаток на мое восприятие магии в этом мире, поскольку проекция моего собственного Таланта очень уж сильно на него походила.
— Ваш род. Больше двадцати поколений именитых предков, и каждого из них обязательно проявлялся семейный Талант.
— А ты знаешь, что изначально это был совсем не тот Талант, которым ты владеешь? — внимательно посмотрел на меня мужчина. — Тебе когда-нибудь говорили, как именно формируется Талант в роду и почему для танов это так важно?
Я замер.
Дайн. Тэри и Нолэн на эту тему когда-то рассуждали, и Сархэ, насколько я помню, даже упомянул, что у Таланта есть некоторое сходство с «грязными» умениями.
— Да, — подтвердил тан Горус, когда я осторожно высказал свое предположение. — Талант действительно может развиваться. Но это мало соотносится с «грязными» умениями, да и происходит далеко не всегда и не у всех. Точнее, если у обычного мага Талант, едва родившись, всегда остается неизменным до самой смерти, то у танов… в процессе одного несложного, но крайне утомительного ритуала… есть возможность это ограничение обойти.
— Ритуал передачи власти!
