— Подводя итог всему вышесказанному, — аккуратно закруглился наконец инспектор, когда, как прокурор на суде, упомянул про все мои прегрешения, — должен сказать, что хоть на первый взгляд все эти события и выглядят спонтанными, но так или иначе, прямо или косвенно, все они совершенно однозначно связаны с лэном Даорном. Ну или не с ним самим, а с его учителем, бывшим местом службы, сослуживцами… и каждый раз при этом жизнь его воспитанника находилась в опасности. Тот факт, что молодой человек с честью прошел все эти испытания, говорит лишь о его редкой удаче и способности быстро ориентироваться в критической ситуации. Но никоим образом не оправдывает его опекуна, который своими действиями или, наоборот, бездействием неоднократно ставил под угрозу жизнь доверившегося ему ребенка. С этой точки зрения я, когда проанализировал известные факты, пришел к выводу, что основания для беспокойства у лаиры Вохш действительно имеются. Ее подозрения оказались небеспочвенны. Поэтому для лэна Гурто будет лучше, если он станет как можно меньше контактировать с не оправдавшим оказанное ему доверие человеком. Более того, служба опеки, которой я передал материалы дела, согласилась с моими выводами. Поэтому в конечном итоге было принято решение приостановить право на опеку в отношении обсуждаемого молодого человека с перспективой на полное аннулирование прав и передачу их ближайшим родственникам.
Я на мгновение прикрыл глаза и, пока лэнна Босхо как председатель комиссии напряженно размышляла, бегло проанализировал ситуацию.
Что ж, стоило признать, бабуля подготовилась основательно. Да и законник на пару с инспектором Ито сработали великолепно.
Многое из того, о чем этот велеречивый козел сегодня рассказал, нельзя было получить через простые расспросы или официальные письма, отправленные в службу общественного правопорядка. Даже законнику, не говоря уж о моей хитроумной бабке, не имея на руках веских оснований, не удалось бы заполучить, к примеру, протоколы допросов, выяснить детали нападения в концертном холле или увидеть данные по делу об обрушении школьного полигона. Тайна следствия… поверьте, в Норлаэне к этому словосочетанию относились достаточно серьезно. И в связи с этим мне бы очень хотелось узнать, кто дал обычному провинциальному инспектору настолько широкие права, и кто помог ему собрать компромат на меня и лэна Даорна, если сам лаир Ито даже за два месяца этого попросту бы не успел сделать.
Что ни говори, но даже в тэрнии бюрократические проволочки имели место быть, поэтому ответ на официальный запрос в службу общественного правопорядка обычно шел до адресата около месяца. А Ито (а может, не он, а кто-то еще, кто потом поделился с ним информацией) таких запросов наделал ого-го. И по каждому успел не только уложиться в срок, не только хорошо знал, о чем спрашивать, но еще и нарыл доказательства, озаботился сбором показаний свидетелей, хотя это явно не его компетенция. И вообще, проделал гигантскую работу, чтобы грамотно… а главное, насквозь законным способом утопить моего наставника в дерьме.
Исходя из того, что я успел узнать о работе службы опеки, было маловероятно, чтобы они в такие короткие сроки вот так с ходу приняли решение об аннулировании прав на опеку. Да, нарытые Ито доказательства были действительно серьезными. И все они без исключения оказались поданы так, чтобы максимально очернить лэна Даорна перед комиссией по делам несовершеннолетних. Ни одно из них инспектор даже не подумал истолковать двояко, ни одно из обстоятельств, противоречащих его теории, не было принято во внимание. Но при всем при том лаир Ито, упомянув про незаконные полеты над Черным озером, подчеркнуто не сказал о том, что год назад и я, и наставник проходили свидетелями по делу о гибели Эддарта Босхо, хотя эта информация была открытой. И столь демонстративно не уделенное внимание важному факту моей биографии наводило на мысль, что и это было сделано неспроста.
Плюс стремительно организованное заседание комиссии тоже не могло быть простым совпадением. Двадцать шестого числа было вынесено решение о приостановке действия права на опеку, а на тридцатое уже назначено заседание, призванное лишить его этого права окончательно…
Да бросьте. Даже в Норлаэне дела так быстро не решаются, а высокие комиссии не собираются за пару дней по щелчку.
К тому же о том, что заседание состоится уже сегодня, нам никто не сообщил. И если бы не чистая случайность, если бы не бдительные тхаэры на вокзале, то ни я, ни наставник ни сном ни духом бы об этом не знали. Более того, не явились бы сегодня в этот зал. И это тоже было бы истолковано не в нашу пользу. Причем даже в суде, если бы до него дошло дело, нам пришлось бы долго доказывать, что мы проигнорировали такое важное событие не специально.
Бабка, кстати, когда нас увидела, даже не удивилась. То есть еще до начала заседания ей кто-то слил информацию, что мы подали встречное обращение в комиссию по делам несовершеннолетних и все-таки будем присутствовать.
Интересно, да?
