Придя к этой непривычной, но в чем-то даже успокаивающей мысли, тан Альнбар тихо вздохнул и подумал, что если бы с детьми было все в порядке, он бы не жалел сейчас ни о чем. Его бы и подмена не смутила. Он ни на что бы не посмотрел, предпочтя остаться, пусть не с чистокровной, но верной и любящей женой, чем с породистой лэнной, которой было наплевать на его желания и устремления.
От этой мысли его вдруг взяла такая тоска, что он который раз недобрым словом помянул мертвого старика. А потом прокрутил в памяти недавно состоявшийся разговор. Вспомнил, что Носко родом ему поклялся, будто не просто не желал вреда, но и был абсолютно уверен, что дети будут здоровы. После чего еще раз вернулся мыслями к магическому договору, и вот тогда в его голове что-то запоздало щелкнуло.
Договор…
Когда тан Горус и тан Носко договаривались о свадьбе, то в договоре было четко прописано имя и характеристики магического дара женщины, которая должна была выйти за Альнбара замуж.
Старик тогда, может, и был растерян. Быть может, он и был убит предательством дочери. Но дураком он себя никогда не считал. И не мог не понимать, что если Расхэ не получат того, чего ожидали, то непременно зададутся вопросами, почему.
И вот тогда подмена обязательно вскроется.
Неправильная супруга обязательно будет изобличена.
Тот у нее магический дар или не тот, но вопросы его наследования всегда были настолько запутанными и неоднозначными, что даже если у поддельной невесты имелся точно такой же дар, как у настоящей, то все равно никто не мог гарантировать, что родившиеся от нее дети обретут те же способности, что и у оригинала.
Тем не менее старик свято верил, что обман никогда не вскроется, и был настолько в этом убежден, что даже мысли не держал, что его когда-нибудь разоблачат.
Но если он планировал обман, значит, должен был убедиться, что не только свадьба, но и все остальное у новобрачных сложится как надо. А для этого он, как ни крути, все-таки должен был обратиться за помощью. По крайней мере, если бы Альнбар вдруг оказался на его месте, то первым же делом поступил бы именно так. То есть обратился к набирэ, чтобы просмотреть линии вероятности жениха и второй невесты и быть стопроцентно уверенным, что их магия совместима.
Почему же тогда старый тан этого не сделал?
Или же все-таки сделал? Только не успел об этом рассказать?
