Мораль. Пример того, как заказанные властью публикации приходилось создавать буквально на пустом месте.
Комментарий. «Компромисс» – автобиографическая книга. Начальная дата – ноябрь 1973 года – совпадает со временем работы автора в газете «Советская Эстония». Дата последнего «компромисса» – октябрь 1976 года. Довлатов уже живет в Ленинграде и работает в журнале «Костер».
Диапазон применения байка. При изучении истории отечественной журналистики второй половины ХХ века.
<p>№ 102. Байка «Факты из прошлой жизни героев»</p>Эта история о материале С. Довлатова под названием «Наряд для марсианина», который был опубликован в газете «Советская Эстония» в апреле 1976 года. Рассказывает автор.
«Чего мы ждем от хорошего портного? Сшитый им костюм должен отвечать моде. А что бы вы подумали о закройщике, изделие которого отстает от требований моды… на двести лет? Между тем этот человек пользуется большим уважением и заслуживает самых теплых слов. Мы говорим о закройщике-модельере Русского драматического театра ЭССР Вольдемаре Сильдс. Среди его постоянных клиентов – испанские гранды и мушкетеры, русские цари и японские самураи, более того – лисицы, петухи и даже марсиане. Театральный костюм рождается совместными усилиями художника и портного. Он должен соответствовать характеру эпохи, выражая при этом дух спектакля и свойства персонажей. Представьте себе Онегина в мешковатых брюках или Собакевича в элегантном фраке… Для того чтобы создать костюм раба Эзопа, Вольдемару Сильду пришлось изучать старинную живопись, греческую драму… Сюртук, кафтан, бекеша, ментик, архалук – все это строго определенные виды одежды со своими специфическими чертами и аксессуарами.
– Один молодой актер, – рассказывает Сильд, – спросил меня: “Разве фрак и смокинг не одно и то же?” Для меня это вещи столь же разные, как телевизор и магнитофон.
Посещая спектакли других театров, Вольдемар Хендрикович с профессиональной взыскательностью обращает внимание на то, как одеты персонажи.
– И только на спектаклях моего любимого Вахтанговского театра, – говорит В. Сильд, – я забываю о том, что я – модельер, и слежу за развитием пьесы – верный признак того, что костюмеры в этом театре работают безукоризненно.
Безукоризненно работает и сам Вольдемар Сильд, портной, художник, человек театра».
На летучке материал похвалили.
– Довлатов умеет живо писать о всякой ерунде.
– И заголовок эффектный…
– Слова откуда-то берет – аксессуары…
Назавтра вызывает меня редактор Туронок.
– Садитесь.
Сел.
– Разговор будет неприятный.
“Как все разговоры с тобой, идиот”, – подумал я.
– Что за рубрика у вас?
– “Человек и профессия”. Нас интересуют люди редких профессий. А также неожиданные аспекты…
– Знаете, какая профессия у этого вашего Сильда?
– Знаю – портной. Театральный портной. Неожиданный аспект…
– Это сейчас. А раньше?
– Раньше – не знаю.
