Царство Тамары, занимавшее почти все Закавказье, было государством христианским. И служили царице христиане. Они могли быть грузинами, курдами, армянами или осетинами, но все вместе ощущали себя христианами в противопоставлении миру ислама. Внутри же системы различалась, независимо от национальности, принадлежность к тому или иному течению в христианстве. Это положение отлично иллюстрируется в случае с братьями Мхаргрдзели. Отцом своим Саргисом они были воспитаны в лоне армянской церкви. В грузинской державе достигли высочайших постов. Оба стали заметными фигурами как в грузинской, так и в армянской истории. И сохранились свидетельства о них как грузинского, так и армянского летописца того периода.
Вот что пишет грузинский историк Басили: «Призвали двух сыновей амирспасалара Саргиса Мхаргрдзели – Захарию и Иванэ, людей мудрых, мужественных, хорошо испытанных к тому же и, по родовым преданиям, верных царям, за что Мхаргрдзели были сильно любимы дедами Тамары, также и отцами… эти люди достойны быть людьми, хотя они по вере были армяне… Иванэ был прекрасным знатоком Священного Писания, в силу чего постиг всю кривизну веры армян, перекрестился и стал истинным христианином».
Оценка ясная. Оба достойны, но Иванэ более достоин, ибо грузин верой.
Крест царицы Тамары, украшенный изумрудами, рубинами, жемчугом. XII в.
Вот что пишет армянский летописец Киракос Гандзакецп: «…имя первого было Закарэ, а второго – Иванэ. Это были люди храбрые, могущественные владетели, бывшие в почете у царицы грузинской… Иванэ впал в ересь халкедонскую, в которую повержены были грузины, ибо он, очарованный царицей, полюбил славу людскую больше, чем славу Божью; а Закарэ остался верен православию[14], которое исповедуют армяне».
Опять же оба достойны, но Закарэ более достоин, ибо верой – армянин.
Впрочем, все это не мешало братьям верно служить Тамаре и много лет сражаться рядом.
Мать Тамары была осетинкой, а второй муж – более осетином, чем грузином. Но неправомочно утверждать, что после Тамары престол Грузии занимали осетины. Характеры рождались осознанием принадлежности к этносу и воспитанием. Русский князь мог быть на три четверти половцем, от этого он не переставал быть русским князем. Тем более проблема национальности не играла роли в династических браках.
Это соображение важно, когда переходишь к следующему этапу в жизни Тамары, к следующей схватке за власть в Грузии – к истории с ее замужеством, темной и запутанной, о которой летописцы говорят туманно, словно о наваждении.
Чтобы лучше понять суть этих событий, полезно вспомнить, что кроме летописей эпоха Тамары оставила нам величайшее произведение грузинской литературы, написанное гениальным поэтом Шота Руставели, «Витязь в тигровой шкуре».
Как начинается поэма «Витязь в тигровой шкуре»?
С восхваления царицы Тамары.
Это странное восхваление. Оно противоречиво, словно противоречиво отношение Руставели к царице.
Есть определенные законы панегирика. Особенно если он предшествует поэме, основная тема которой – любовь. Объект панегирика должен быть возвышен и безупречен, тем более если речь идет о царице. На первое место выступают ее ум, мудрость и милосердие. Женские прелести воспеваются куда скромнее, дабы не преступить границ. Таковы и были оды, созданные поэтами средневековой Грузии. Таков и стиль летописей. Хронист сообщает о бурном начале ее царствования: «Возвысив свой ум, со смиренной душой узрела тяжесть ей порученного дела и, направив взоры к своему небесному руководителю, стала управлять, как то внушал ей Святой Дух».
Образы Руставели рождают тревожную картину. Служители, сраженные клинком булата, сравнение царицы с беспощадной тигрицей… Никакого смирения: Руставели воспевает яростную воительницу.
