Но Ширин горда, она не может на это согласиться. Она просит передать Хосрову, чтобы он больше не мучил ее, не сыпал соль на открытую рану. Служение Богу – вот что ей осталось.
Тут в поэме возникает новое действующее лицо – Ферхад. Это Мастер, человек, воистину достойный Ширин, антитеза главному герою. Сила и цельность Ферхада были настолько впечатляющи, и трагедия его была настолько новой для Средневековья, когда социальная функция человека была незыблема и простолюдин в литературе не мог соперничать со знатными героями, что после Низами Ферхада стали воспевать в других поэмах.
…Ширин тоскует по свежему молоку – может, Афак тоже тосковала по степной пище? – но пастбища расположены далеко от замка, и путь к ним требует немало труда.
Шапуру, который остался в замке Ширин, приходит в голову мысль позвать юного Ферхада – каменотеса, строителя и скульптора, который наверняка сможет помочь ее беде.
Ферхад приходит в замок. Ширин разговаривает с ним через занавеску – все-таки незнакомый мужчина, к тому же простолюдин. Она просит его пробить сквозь скалы, отделяющие пастбища от замка, канал, чтобы пастухи лили в него молоко. Голос ее так пленителен, что Ферхад не только соглашается все для нее сделать, но и влюбляется в нее.
Не проходит и месяца, как канал пробит, молоко течет по нему, благодарная Ширин дарит богатырю две бесценные жемчужины. Но богатырь не хочет никаких даров: им руководила любовь. Он уходит из дворца в степь, мечтает о Ширин и страдает, потому что красавица недоступна.
В портрете Ферхада есть деталь, которая позволяет утверждать, что Низами писал именно Мастера, который чем-то сродни ему самому. Сила Ферхада – это как бы внешний слой образа. И картина, которую любят изображать художники, – Ферхад, киркой разрубающий горы, – неточна. Мастерство Ферхада – это мастерство знания. Вот что говорит о Ферхаде Шапур:
Евклид – это греческий математик. А что такое Меджисте? Под этим названием на Ближнем и Среднем Востоке была известна работа Клавдия Птолемея «Свод по математике».
Какая уж тут кирка – Низами воспевает ученого, пробивающего горы с помощью расчета и высочайшего знания.
Впрочем, Хосрову до этих деталей дела нет. Царь раздражен. Замучили семейные неурядицы, государственные дела, а тут какой-то каменотес смеет вздыхать по Ширин. И шах, как и положено просвещенному монарху, собирает своих приближенных. Он удивителен в лицемерном прекраснодушии.
Вот как рассуждает царственный красавец:
Как же избавиться от Мастера?
И вельможи советуют:
Миниатюра «Ферхад вырезает изображение Ширин в скале»
Вроде бы сказочный сюжет. Царь дает Ивану-дураку невыполнимое задание, которое тот должен выполнить, чтобы получить принцессу, хотя царь и не собирается Иванушке принцессу отдавать. В сказке Иванушка обязательно своего добьется. Но поэма Низами – не сказка. Пользуясь атрибутами сказки, гений разбивает ее, как птенец яичную скорлупу.
Шах зовет Ферхада к себе. И тут еще одна неожиданность: простолюдин не чувствует себя ниже шаха. Ни о каком золоте и речи быть не может: Ферхада нельзя купить за все сокровища шаха. Диалог шаха с соперником – столкновение Мастера и самодержавного властителя.
Один бессилен, но несгибаем, потому что он – Мастер. Второй всесилен и беспомощен, потому что он может только купить, только убить, но не может сломить.
– спрашивает Хосров, отлично осведомленный о том, кто и почему приведен к нему. Но ведь нужно утвердиться. Нужно унизить собеседника.
И Ферхад отвечает:
