Затем Лоншан вернулся в Англию и стал проводить в жизнь свой великолепный план. Он прибыл в Йорк с большим вооруженным отрядом и для начала наложил громадные штрафы на всех, кто участвовал в избиении евреев. Затем он конфисковал земли тех баронов, которые штурмовали королевский дворец. Меры были жестокие, но, когда церковные деятели попытались воспротивиться разорению баронов, с которыми были тесно связаны, Лоншан заявил, что исполняет обязанности архиепископа Кентерберийского и потому епископы должны ему подчиниться.
Самый неожиданный ход он приберег к концу карательной акции. Он объявил, что английское государство – наследник всех погибших евреев. Лоншан тщательно собрал не только все документы, которые касались имущества жертв, но и все долговые расписки и векселя. И тогда он востребовал неуплаченные долги с тех, кто, участвуя в погроме, надеялся, что теперь их некому будет взыскивать. Лоншан умудрился буквально пустить по миру большинство йоркширских рыцарей и баронов. Когда же оставшиеся в живых родственники погибших евреев заявили, что долги вернули не тем, кому они причитались, Лоншан прогнал их со двора. Так что пострадали все, кроме Ричарда и его верного слуги. Заодно, как нетрудно понять, Лоншан под шумок грабил горожан, не принимавших участия в погроме. Его менее всего интересовала справедливость: ему нужны были деньги и власть. Он покинул Йорк, оставив там шерифом своего брата.
Арест Хью де Пюсе
Когда вести о разорении Йорка достигли Нормандии, Хью де Пюсэ был взбешен и кинулся к королю с жалобами. Ричард разыграл полное неведение и, разумеется, отпустил Хью де Пюсэ домой, чтобы тот на месте разобрался в недоразумении. Хью де Пюсэ застал Лоншана в Йоркшире. Когда он потребовал объяснений, карлик предъявил ему письмо короля, в котором тот уполномочивал его управлять всей Англией. После этого Лоншан конфисковал все замки соперника, а ему самому приказал удалиться от дел. Вскоре подручные Лоншана схватили Хью де Пюсэ и заточили в монастырь. А Лоншан водрузил свое знамя над королевским дворцом в Виндзоре.
Безнаказанность вдохновляет мерзавцев. Лоншан начал вести себя как король. Все официальные документы вместо государственной печати он скреплял своим кольцом. Он создал специальный отряд стражи. Ни один человек не мог проникнуть к нему, пока не пройдет через три заслона стражи, где его обыскивали – не припрятал ли он оружие. Давая аудиенцию, карлик всегда сидел в кресле, по обеим сторонам которого стояли здоровенные телохранители.
В истории порой возникают люди одной породы – большеголовые карлики. В те дни, когда в Виндзорском замке сидел Лоншан, в Японии воцарился карлик Ёритомо Минамото, победивший дом Тайра. Как и Лоншан, он был умен и жесток. Он ненавидел всех, кто был высок и красив. Он мстил человечеству за то, что судьба обделила его ростом.
Когда Лоншан выезжал из дворца, его сопровождал отряд из полутора тысяч рыцарей и солдат: он знал, как его ненавидят в королевстве, и пуще всего берег свою драгоценную жизнь.
Лоншан грабил баронов, купцов и ростовщиков. Те, чтобы компенсировать потери, с удвоенной силой набрасывались на крестьян и ремесленников. И если крестьяне, еще жившие натуральным хозяйством в маленьких деревнях, могли жаловаться лишь Богу, то горожане были неплохо организованы и могли сопротивляться. Ростки недовольства бурно развивались именно в городах, в первую очередь в Лондоне.
Хотя читатель без труда может представить себе образ средневекового города, образ этот будет неточным. То, что сохранилось до наших дней от этих городов, схоже с костями динозавров в палеонтологическом музее. Случайный посетитель музея без помощи специалиста не сумеет восстановить облик вымершего чудовища. Так и читателю необходим экскурсовод, ибо прошедшие века не тронули лишь наиболее крепкие, наиболее выдающиеся здания: собор, ратушу, некоторые богатые дома в центре, остатки крепостных стен…
Каков же был в действительности средневековый город, в котором неоднократно приходилось бывать, а то и жить героям нашего повествования? Когда и как он возник? Может быть, он существовал с античных времен?
Последний вопрос не случаен. Некоторые историки утверждают, что основные города Европы – наследники городов Римской империи. Они захирели после падения Рима, но к концу I тысячелетия нашей эры воспрянули вновь.
Очевидно, это не совсем так.
