…Дискотека почти кончилась, все уже порядком поднабрались, без пяти минут выпускник ди-джей Лимон ставил медляк за медляком. Лучше пытки не придумаешь, если никто не берет за руку и не говорит: «Пошли?». Полина смотрела, как Наташка кружится с Борькой Репиным, давно и безнадежно в неё влюбленным, и ужасная зависть терзала ей душу. На прошлой дискотеке увалень Тёма Сигалов, который подтягивал их обеих по физике, вдруг пригласил Полину, и, держась на пионерском расстоянии, пять минут вращал ее по актовому залу. Кажется, им было взаимно наплевать друг на друга, потому что после танца ничего не последовало… В этот раз Тема на нее и не взглянул, хотя к концу вечера даже он стал казаться ей достойным партнером. Надежда, что кто-то еще с ней потанцует, таяла с каждой песней. И вот Полина стояла, скрестив руки на груди, чувствуя, как горло начинает сжимать глупая обида от сознания того, что она — у стены, одна из тех несчастных, вынужденных делать вид, что им всё равно, отпускать колкости в адрес танцующих, говорить: «Ни за что бы ни пошла с этим придурком», на самом деле думая: «Господи, почему он пригласил не меня?». Полина классно танцевала, на ней была новая джинсовая юбка и черный облегающий бадлон. Она казалась себе изящной парижанкой.
Парни кучками заходили в зал после распития пива или жуткой бодяги по имени «Красная шапочка», скапливались в углу, на сдвинутых скамейках, хохотали и орали друг другу в уши, и когда кто-то их них вставал, чтобы осчастливить одну из подпиравших стенку, остальные выли «Ооо!» и свистели. Он деланно смеялся, словно все еще оставаясь с ними, подходил к ней как-то бочком, вынимал руки из карманов и только тут, кажется, замирал его идиотский смех, она с тихим торжеством говорила подруге: «Подержишь сумку?», а потом они уже были только вдвоём посреди душного, шумного зала.
Когда из угла поднялся, пошатываясь, Лёшка, на которого она украдкой смотрела весь вечер, её сердце упало. Кого же он пригласит? Красавица Юлька Кипелова — кандидатка номер один — уже сверкала белоснежными зубками над плечом какого-то старшеклассника. Рыжая Мила Прохорова, популярности которой способствовала профессия ее папы (банкир) тоже была занята. Полина видела, что Лешка направляется в её сторону, но лишь когда он подошел и сказал «Потанцуем?», наконец, поверила, что это ей не снится. А ведь снилось уже не раз.
Конечно, она и виду не подала, что это приглашение для неё жизненно важно, и так уверенно обняла его за шею, словно танцевала с мальчиками каждый день. Отныне она знала, что «Still loving you»[5] — это их песня, и она всегда будет напоминать ей эти чудесные мгновения. Руки на ее талии были очень твердыми, в глазах, смотревших куда-то мимо нее, плясали оранжевые огоньки светомузыки, она придвинулась поближе, и почувствовала запах — смесь спирта, пота и почему-то бананов. Так приятно и в то же время тревожно ей не было еще никогда. Сквозь чуть влажную футболку она чувствовала острые грани его лопаток.
Лешка что-то сказал, но из-за надрывных скорпионских аккордов Полина не расслышала.
— Что? — переспросила она.
— Я говорю, прикольно двигаешься.
— Спасибо. Ты тоже.
Он усмехнулся. Полина совершенно не представляла себе, о чем с ним говорить, а молчать было нельзя, время утекало с каждой нотой. До этого они разговаривали всего три раза: «Где у нас химия? Дай мне, пожалуйста, конспект. Вообще-то здесь сидит моя сумка, если ты не заметил».
— Тебе эта песня нравится? — поинтересовалась она, придвигаясь поближе.
— Неа. Сопли.
— А-а… Угу. По-моему, ничего.
Пауза.
— Лимон сегодня что-то романтически настроен. Все одни медляки ставит, — сказала она, чтобы хоть что-нибудь сказать.
— Лучше бы «Алису» или «Г.О» врубил.
— Ага.
— Тебе что, нравится «Алиса»?
— Так, пара песен…
«Черт! Сейчас он спросит, какие».
— Какие?
— Ну…Знаешь, я плохо запоминаю названия, — в памяти шел процесс молниеносной обработки данных: по телевизору — обведенные черным глаза, кривая улыбка, чьи-то запястья в бинтах, визг складывается в слова, — кажется, «Красное на черном»!
— Да, это тема.
«Ура!»
— Я думал, ты попсу слушаешь.
— Я разную музыку люблю. По-моему, глупо быть фанатом только одной группы или стиля, зачем себя ограничивать?
— Просто надо различать, что настоящая музыка, а что дерьмо.
— Понятное дело, на концерт Алены Апиной[6] я бы не пошла.
— А на «Алису»?
— Приглашаешь?
«Ох! Зачем я спросила! Совсем с ума сошла».
— Тебе не понравится. Правильная слишком.
Она посмотрела на него исподлобья, придвинулась поближе и, словно бы случайно коснувшись грудью, прошептала:
— С чего ты взял?
— Наблюдательность, Этажерка, — сказал он и расхохотался.
Словно хлестнул по лицу мокрым полотенцем.
— Ну, спасибо. Давай вспомним, как тебя обзывали в пятом классе.
— Что? Меня никак не обзывали.
— Да ладно! Не обзывали!
— Серьезно, Колосова, я тебе так скажу, обзывают только таких, как ты…
«За что? Что я тебе сделала?»
— Ты всегда оскорбляешь тех, с кем танцуешь? — её голос задрожал.
— Эээ…Не обижайся, не обижайся, Полька, — и он запустил руку ей под бадлон.
